Slava Shifrin Сирена для меня звучит на идиш. И все «миклаты»* — «мамады»** у меня прочно ассоциируются с языком идиш... Мы приехали в Израиль в конце 1990-го. Поселились у родственников. Там, в просторной бат-ямской квартире (это же невиданная роскошь — целые 4 комнаты на «всего лишь» 9 человек), мы и встретили войну в Заливе. Во время иракских обстрелов мы закрывались в оклеенной плёнкой и скотчем «герметичной» комнате, которая должна была уберечь нас от химического оружия

Alex Raskin: как одна географическая неточность определила судьбу семьи на десятилетия – спасибо таксисту, для которого «весь север был за углом».

Irena Boleslavsky: путь ленинградского инженера-системотехника от уборки виллы в мошаве до возвращения в мир больших компьютеров.

Gali Indira Sher: история о первой встрече с Израилем через призму подросткового счастья.

Виолетта Гройсман: Как знание математики помогает в торговле на границе с Ливаном. Путь от «израильской Швейцарии» к самостоятельной жизни в городе.

Александр Шварц: от курьезных собеседований в аэропорту и «охоты» на полезные вещи на городских «выставках» до чудес израильской медицины и важного духовного этапа — бар-мицвы сына в день Рош ха-Шана.

Сергей Фишбейн: История успешной интеграции – от плошки со ртутью до 32 лет в IT.

Любовь Гурович: История ленинградской художницы – путь через Финляндию к Городу Мечты и обретение новой идентичности в Израиле.

Marina Klinger: О подлинных причинах алии 90-х – путь от советских идеологических рамок и «розовой окраски» к обретению внутренней свободы и национальной идентичности

Goren Galya: История профессионального успеха: путь от изнурительного труда до лицензированного пенсионного консультанта вопреки скептицизму окружающих

Ilana Fishbein: Из Гомеля в Нетанию – как пуримский карнавал стал лицом «Заграницы»

Александр Шварц: История о том, как сыновний долг победил страх перед неизвестностью.

Sergei Vasiliev: От грузчика на рынке Кармель и ночёвок в парках до обретения стабильности и понимания, что в этой стране можно рассчитывать только на свои силы.

Marina Klinger: Хроника бюрократического шока: как вчерашние владельцы одного паспорта превратились в коллекционеров «теудот»

Tatyana Kisilevskу: Путь из Ленинграда в израильский кибуц через страх, войну в заливе и советские песни в кибуцной столовой.

Tatiana Khokhrina: Мозаика эмиграции 80–90-х: Малаховка как портал в другой мир.

Marina Klinger: Интервью-исповедь: от страха войны в кибуце до возвращения в профессию логопеда и обретения внутренней свободы.

Марина Пищанкер: Квартира для всех и ковры как мера эмиграции.

Александр Ханин (Деда Саша): Быт в караване на юге Иудеи, С++ за 2000 шекелей и телогрейка как символ первой израильской зимы.

Marina Klinger: О первом израильском доме: от рискованной покупки «на бумаге» до места, где сплелись судьбы, праздники и прощания.