Наша первая квартира

 Анна Минина

Свою первую квартиру мы купили в 93-м году, через год после нашей алии. Первый год мы прожили в мошаве, транспорт там ходил редко. Приходилось много ходить пешком и ездить на тремпах.

Через год решили перебраться в Кфар-Йону. Там с транспортом было гораздо лучше, да и мошавная квартирная хозяйка решила поднять нам цену. А у нас в то время каждая копейка была на счету. В Кфар-Йоне, где мы снимали маленький домик, появилась другая проблема. Оказалось, что наш хозяин был в процессе развода и сдал нам недвижимость без ведома жены. Разгневанная супруга не нашла ничего лучшего, как время от времени наведываться к жильцам и запугивать ничего не понимающих в израильской жизни олимов. Она грозила нам всякими карами и говорила, что мы живем в этом доме незаконно.

Мы чувствовали себя очень неуютно в такой атмосфере, и это ускорило принятие решения о покупке своей квартиры. Этот вопрос и так витал в воздухе. Особенно после того, как старший, пятилетний сын спросил:

— Мама, а когда мы поедем домой?

А младший, трехлетний, расплакавшись, не хотел возвращаться домой от приятелей, когда я пришла его забирать:

— Там не мой дом, тут мой дом! — заливаясь слезами, причитал ребенок.

Мне стало ясно, что невозможно и дальше жить на ящиках и коробках, таская детей по съемным квартирам. У детей должен быть Дом, своя комната и устоявшийся быт. Надо сказать, что своего жилья у нас не было и в стране исхода: общежитие, переезд к бабушке, съемная квартира, опять бабушка, переезд в Израиль… Вся жизнь — сплошное путешествие!

«Момент настал», — решила я и с этой мыслью пришла к мужу. Долго уговаривать не пришлось, тем более что цены на жилье всё время росли. Расчеты Антона Носика нас не убедили… И мы приступили к делу. Для начала проверили цены в Нетании и поняли, что это нам не по карману. Работал только муж, а у меня были лишь неясные перспективы.

Потом какой-то олимовский кооператив организовал поездку в Ор-Акиву. Этот проект нам показался мутным, жилье не понравилось. Хотя мы понимали, что в нашем положении не можем претендовать на хоромы, но это было чересчур даже для нас. Квартиры были маленькие, с крошечными комнатками, и вызывали чувство безысходности.

Тогда мы обратили свой взор на Хадеру. Не столица, но местоположение обнадеживает: в одну сторону час до Тель-Авива, в другую — час до Хайфы. И цены нам по силам. Мы ходили по разным конторам по продажам, пока однажды нас не привезли в строящийся район на окраине города. В этом трехэтажном проекте почти все квартиры были распроданы, люди уже жили. На первом этаже были трехкомнатные квартиры с садиком, на третьем — с выходом на крышу. Та, что нам показали, была последней, на первом этаже.

Квартира была нестандартной, четырехкомнатной, с особой планировкой. Четвертая комната образовалась из-за того, что угловая часть дома была оборудована как убежище, а салон от нее, превратившись в большую спальню с душевой, отошел к нашей квартире. Также участок земли был больше, потому что фактически окружал две квартиры. И еще там был огромный балкон. Продавец привез нас туда вечером, когда уже стемнело. Свет еще не подключили, поэтому мы осматривали жилье при свете фонаря. Там же на месте, в потемках, подписали договор. Откуда у нас взялась такая смелость или безрассудство — не знаю… Но бог миловал.

Всё сложилось: гаранты подписали гарантию, банк выдал ссуду (хозяин конторы, где работал муж, дал устную рекомендацию знакомому банковскому служащему — Израиль!), была получена льготная местная ссуда. Со счета выгребли всё, что только можно, чтобы оплатить сопутствующие расходы. Наконец-то мы стали обладателями своего жилья! Только из-за одного этого стоило переселиться в Израиль.

В дальнейшем при оформлении документов произошел неприятный инцидент. Продавец взял с нас деньги за посредничество. Сообщил нам об этом в лифте уже после подписания договора. Его русская секретарша, взяв с нас слово, что мы ее не выдадим, потихоньку шепнула нам, что услуги маклера уже оплачены кабланом (застройщиком) и ни один покупатель за него не платил. Возмущенный муж сгоряча подал в суд по мелким искам. Сначала суд отнесся благосклонно к бедным олим, но потом продавец привел в качестве свидетеля каблана — очень известного человека в городе. Тот, конечно же, не стал свидетельствовать против своего сотрудника, и мы проиграли.

Мы прожили в этой квартире 20 лет, а потом перебрались в коттедж. При продаже выяснились интересные подробности. Оказалось, что квартира всё это время была записана не на нас, а на других людей, которые собирались ее покупать до нас, да потом отказались. Об этом продавец нам тоже «забыл» рассказать… Хорошо, что адвокат, оформлявший ту сделку, еще был жив и, несмотря на преклонный возраст, работал. А самое главное — помнил детали! С нашей же стороны при покупке адвоката не было: мы по своей дремучей наивности решили, что один юрист представляет обе стороны.

Короче, нам сказочно повезло. У нас уже был свой адвокат, который помогал в процессе продажи. Квартира была переоформлена на нас и благополучно продана по всем правилам. Кроме того, выяснилось, что вся территория вокруг дома в ТАБУ была записана за нашей квартирой. А нас все эти 20 лет соседи подозревали в том, что мы присвоили общественную землю, на что неоднократно намекали… Пойти и проверить нам было недосуг. Так что, продав эту квартиру, мы наконец привели все дела в порядок. Я была несказанно рада, что мы не оставили эти проблемы своим детям.