Я не люблю зубных врачей

Marina Klinger

Я приехала в Израиль в возрасте Иешуа Га-Ноцри — в 33 года. И тут же была втянута в торнадо израильской жизни. И вдруг… торнадо вытолкнуло меня без сожаления, выдав удостоверение, что я вошла в группу «третьего возраста».

Я почувствовала удар в эрогенную зону. Это официальное «разрешение» на пенсию, на седые волосы, на льготы в автобусе... Это «требование» поставить жирный крест на шортах и декольте? «Разрешение» называться бабулей? Неужели теперь только кроссворды, судоку и сумка-каталка для рынка?

Нужно иметь огромную силу воли, чтобы не сгорбиться под сообщениями типа: «Пожилая женщина шестидесяти лет...». Чтобы оставаться верной своему life style и не обращать внимания на комментарии в Фейсбуке, где женщину в 61 год, выходящую замуж, называют «бабушкой-невестой». Но зато, когда человек уходит в мир иной — «безвременно покинул»...

Я не люблю зубных врачей, поэтому лечу зубы под наркозом. Перед процедурой — панорамный снимок. Техник просит вынуть изо рта всё, что вынимается. Я отвечаю, что пока ничего не вынимается. Она смеётся над словом «пока»: ей странно, что в 70 лет во рту всё своё.

Затем звонит анестезиолог. Начинает бодро, как с нормальным человеком: инструкции, как пить, как не есть. Но услышав число 70… его голос крепнет, темп замедляется, вопросы начинают повторяться.

В кресле он уже громко, медленно и чётко, как невменяемой, объясняет, куда положить руку. Вводит препарат — я отключаюсь. Очнувшись от сладкого сна, я протягиваю ему руку.

— Что это?! — громко спрашивает он тем самым тоном.

— Снимите, пожалуйста, бранулу, — тихо прошу я.

Он замирает. Его удивляет, что я адекватным голосом выразила адекватную просьбу, используя профессиональное слово.

Вот так работают клише. Когда дело касается правителей стран — их возраст не имеет значения. Но нас, «обычных обывателей», начинают вытеснять. И тут на помощь приходит бессмертная Раневская:

«Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь».