Гуманитарная помощь

Стас Вольский

Каждое слово — правда.

Бат-Ям. 1993 год. Утро. Мы — три семьи из восьми человек — живем в одной трехкомнатной квартире на первом этаже многоэтажного дома. Мы уже недели две как обживаем новую для нас страну и неделю как ходим в ульпан учить иврит. Наш словарный запас насчитывал уже слов двадцать на всех: «Шалом», «Ма нишма», «Беседер», «Мазган», «Ани ло медабер иврит», «Тода раба», «Бевакаша» и «Адони»... В общем, уже можно было «спокойно» вести светскую беседу о бренном и сущем.

В те дни у нас еще гостила дочка родительских друзей, которые были в Израиле уже полтора месяца, — «ватики». Она знала на шесть слов больше.

7 утра. Настойчивый стук в дверь. Мы — все девять человек — подскочили, открыли дверь. Стоит сосед. Сосед откуда-то сверху. Мы его уже видели пару раз. Местный. В кипе. Стоит, улыбается, и в руках у него две огромные сумки-баулы и чемодан. Следующий диалог был примерно такой:

— Шалом.

— Шалом, адони! — хором.

— Кхххшашш, шшашхххаахх, кшишшх, каха-каха... ахк-каххак-хахкхашш. Беседер? — говорит нам, улыбаясь, сосед и протягивает эти огромные сумки-баулы и чемодан.

— Беседер? — переспросил он, улыбаясь.

Мы все переглянулись и посмотрели на нашу гостью, ожидая перевода и объяснения.

— Берите, берите, — сказала дочка родительских друзей, — здесь так принято. А то не возьмете — он обидится. Ну, хорошо. И мы хором ответили:

— Беседер, адони!!! Закрыли дверь.

Она объяснила нам, что местные жители часто помогают вновь прибывшим старой мебелью и вещами. Поэтому после ее объяснения, кроме смущенной благодарности к соседу в кипе, мы ничего не испытывали. — Какие все-таки они молодцы! — Вот это я понимаю — встречают! — Это же надо... Совсем незнакомые люди... — Израиль!!! — гордо говорили мы наперебой, открывая тяжелые заветные сумки-баулы и чемодан.

А там... сложенные вещи. Новые и почти новые. Женские, мужские. Джинсы, кофты, рубашки, блузки. Мы все стали рассматривать, мерить. Даже мы с братом успели поспорить, кто из нас первым нашел модные джинсы. Вещи были фирменные!!! — Да тут даже с бирками есть вещи!!! Просто невероятно!!! Все довольные разошлись по комнатам примерять новинки.

Через минут пятнадцать — снова стук в дверь. Мы, все разодетые в новые вещи, открываем дверь. Стоит сосед и, улыбаясь, говорит:

— Кахшашаххк, ахаокк, беседер, хтшаахххх. — Он пришел удостовериться, что всё нам подошло, — уверенно сказала дочка родительских друзей.

— Тода раба, адони! Тода раба! — благодарно закричали мы соседу наперебой. — Раба-раба, тода! Адони, беседер! Ма нишма!! Беседер! Мазган! Ок! Адони, тода! Мы показывали ему надетые на нас вещи и восклицали от восторга, чтоб не дай боже не обидеть его. И даже кто-то крикнул в чувствах и на радостях:

— Кишен тухес! Ой-вэй! Адони, беседер! Шалом!

В общем, благодарили как могли.

Оглядев нас, улыбка постепенно сползла с лица нашего соседа. По глазам было видно, что он был просто очень ОПИ@ДОШЕН нашим шоу. Он замахал руками, выпучил глаза, показывая на пустые сумки, и кричал:

— Ксмк! Ксмк! Бнзна Хрхххш! Шшаоор!!!

Короче, потом выяснилось с помощью жестов, английского и двадцати слов иврита, что соседи ехали на курорт отдыхать. И, спустив вниз тяжелые сумки, он вспомнил, что забыл дома что-что еще. И чтобы не идти к машине и не оставлять вещи без присмотра в подъезде, решил на десять минут оставить их у нас.

Меня это ощущение полнейшего пи@деца и фиаско будет преследовать всю жизнь!!!

А джинсы, блин, были хорошие...