Знак «Стоп» и бетонный столб
Загрузка…
2.4.26
…
1995-й год, учебная база №12, офицерский курс для дам. Дамы, естественно, как на подбор: мотивированные, молодые, горячие и стервозные — как и положено будущим офицерам.
Необходимо уточнить, что 90% времени мы были смертельно уставшими, голодными и злыми. Оставшиеся 10% — спали.
Ночь, зима, гроза. Дежурная аварийная бригада из шести курсисток пытается спать в «дежурке» на голых матрасах: в полном обмундировании, с оружием наперевес и в тяжёлых ботинках. Перед дежурством нам подробно объяснили действия «на случай, если...»: как за считанные минуты построить преграду из железных ограждений, лент с шипами и, конечно, самого важного — треугольного знака «Стоп». Всё необходимое — в кладовке рядом.
В три часа ночи врывается дежурный офицер с воплем: «Тревога!». Учебная, естественно, но наказывать будут по-настоящему. Подрываемся как оглашённые и рвём в темноту. Толкаемся в кладовке, бряцая «Узи», хватаем громоздкое оборудование. Я забираю самое важное — здоровый, но относительно лёгкий треугольный знак «Стоп».
Бежим, увязая в грязи под проливным дождём. Снаружи темень, ориентируемся на ощупь. Огромный знак заслоняет мне всё, чего я и так не вижу, но темп взят зачётный — несусь как лань... И с разбегу влетаю этим знаком (с которым сроднилась уже, как Новосельцев с лошадью) прямо в бетонный столб.
Клацаю каской и зубами. От отдачи меня (тогда — килограммов 48 веса) отбрасывает на два метра назад. Кувыркаюсь в воздухе, не выпуская из рук грёбаный знак, и приземляюсь головой прямо на бревно. Если бы не каска, мои немногочисленные мозги украсили бы территорию базы не хуже работ Поллока. Но каска была. Правда, от боли и шока она не спасла. Всё это занимает считанные секунды. Слышу встревоженный голос товарки:
— Ты в порядке?!
— Да, конечно, лучше не бывает!
И вот здесь наступает кульминация... Огорошенный организм настойчиво требует остаться в грязи, подставив чумазую рожу каплям ливня, но долг превыше всего. Я вскакиваю, действуя по инерции, хватаю знак, прижимаю его к себе как самое ценное и, изящно вихляя, бегу к воротам. Уверенным движением ставлю его на положенное место!
Фух... Уложились.
Как вчера было...
Загрузка данных…
Как всё начиналось? Феерично...
Развёрнутый автобиографический очерк о репатриации молодой семьи: о профессиональной метаморфозе советского логопеда-дефектолога, а ещё об осмыслении понятия «израильтянка»
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
22.5.26
…
Выживание — караван в поселении
Жизнь репатриантов в караване поселения за «зеленой чертой».
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Моя алия
О борьбе с «полковничьей» бюрократией и контрасте между обликом латвийской таможни и персонала в Шереметьево.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
1.5.26
…
Муся Ройтман
Как всё начиналось? Феерично...
Развёрнутый автобиографический очерк о репатриации молодой семьи: о профессиональной метаморфозе советского логопеда-дефектолога, а ещё об осмыслении понятия «израильтянка»
22.5.26
…
Муся Ройтман
Выживание — караван в поселении
Жизнь репатриантов в караване поселения за «зеленой чертой».
2.4.26
…
Муся Ройтман
Моя алия
О борьбе с «полковничьей» бюрократией и контрасте между обликом латвийской таможни и персонала в Шереметьево.
1.5.26
…
Знак «Стоп» и бетонный столб
Муся Ройтман
2.4.26
…
Загрузка данных…
1995-й год, учебная база №12, офицерский курс для дам. Дамы, естественно, как на подбор: мотивированные, молодые, горячие и стервозные — как и положено будущим офицерам.
Необходимо уточнить, что 90% времени мы были смертельно уставшими, голодными и злыми. Оставшиеся 10% — спали.
Ночь, зима, гроза. Дежурная аварийная бригада из шести курсисток пытается спать в «дежурке» на голых матрасах: в полном обмундировании, с оружием наперевес и в тяжёлых ботинках. Перед дежурством нам подробно объяснили действия «на случай, если...»: как за считанные минуты построить преграду из железных ограждений, лент с шипами и, конечно, самого важного — треугольного знака «Стоп». Всё необходимое — в кладовке рядом.
В три часа ночи врывается дежурный офицер с воплем: «Тревога!». Учебная, естественно, но наказывать будут по-настоящему. Подрываемся как оглашённые и рвём в темноту. Толкаемся в кладовке, бряцая «Узи», хватаем громоздкое оборудование. Я забираю самое важное — здоровый, но относительно лёгкий треугольный знак «Стоп».
Бежим, увязая в грязи под проливным дождём. Снаружи темень, ориентируемся на ощупь. Огромный знак заслоняет мне всё, чего я и так не вижу, но темп взят зачётный — несусь как лань... И с разбегу влетаю этим знаком (с которым сроднилась уже, как Новосельцев с лошадью) прямо в бетонный столб.
Клацаю каской и зубами. От отдачи меня (тогда — килограммов 48 веса) отбрасывает на два метра назад. Кувыркаюсь в воздухе, не выпуская из рук грёбаный знак, и приземляюсь головой прямо на бревно. Если бы не каска, мои немногочисленные мозги украсили бы территорию базы не хуже работ Поллока. Но каска была. Правда, от боли и шока она не спасла. Всё это занимает считанные секунды. Слышу встревоженный голос товарки:
— Ты в порядке?!
— Да, конечно, лучше не бывает!
И вот здесь наступает кульминация... Огорошенный организм настойчиво требует остаться в грязи, подставив чумазую рожу каплям ливня, но долг превыше всего. Я вскакиваю, действуя по инерции, хватаю знак, прижимаю его к себе как самое ценное и, изящно вихляя, бегу к воротам. Уверенным движением ставлю его на положенное место!
Фух... Уложились.
Как вчера было...
Муся Ройтман
Как всё начиналось? Феерично...
Развёрнутый автобиографический очерк о репатриации молодой семьи: о профессиональной метаморфозе советского логопеда-дефектолога, а ещё об осмыслении понятия «израильтянка»
22.5.26
…
Муся Ройтман
Выживание — караван в поселении
Жизнь репатриантов в караване поселения за «зеленой чертой».
2.4.26
…
Муся Ройтман
Моя алия
О борьбе с «полковничьей» бюрократией и контрасте между обликом латвийской таможни и персонала в Шереметьево.
1.5.26
…
Знак «Стоп» и бетонный столб
Муся Ройтман
2.4.26
…
Загрузка данных…
1995-й год, учебная база №12, офицерский курс для дам. Дамы, естественно, как на подбор: мотивированные, молодые, горячие и стервозные — как и положено будущим офицерам.
Необходимо уточнить, что 90% времени мы были смертельно уставшими, голодными и злыми. Оставшиеся 10% — спали.
Ночь, зима, гроза. Дежурная аварийная бригада из шести курсисток пытается спать в «дежурке» на голых матрасах: в полном обмундировании, с оружием наперевес и в тяжёлых ботинках. Перед дежурством нам подробно объяснили действия «на случай, если...»: как за считанные минуты построить преграду из железных ограждений, лент с шипами и, конечно, самого важного — треугольного знака «Стоп». Всё необходимое — в кладовке рядом.
В три часа ночи врывается дежурный офицер с воплем: «Тревога!». Учебная, естественно, но наказывать будут по-настоящему. Подрываемся как оглашённые и рвём в темноту. Толкаемся в кладовке, бряцая «Узи», хватаем громоздкое оборудование. Я забираю самое важное — здоровый, но относительно лёгкий треугольный знак «Стоп».
Бежим, увязая в грязи под проливным дождём. Снаружи темень, ориентируемся на ощупь. Огромный знак заслоняет мне всё, чего я и так не вижу, но темп взят зачётный — несусь как лань... И с разбегу влетаю этим знаком (с которым сроднилась уже, как Новосельцев с лошадью) прямо в бетонный столб.
Клацаю каской и зубами. От отдачи меня (тогда — килограммов 48 веса) отбрасывает на два метра назад. Кувыркаюсь в воздухе, не выпуская из рук грёбаный знак, и приземляюсь головой прямо на бревно. Если бы не каска, мои немногочисленные мозги украсили бы территорию базы не хуже работ Поллока. Но каска была. Правда, от боли и шока она не спасла. Всё это занимает считанные секунды. Слышу встревоженный голос товарки:
— Ты в порядке?!
— Да, конечно, лучше не бывает!
И вот здесь наступает кульминация... Огорошенный организм настойчиво требует остаться в грязи, подставив чумазую рожу каплям ливня, но долг превыше всего. Я вскакиваю, действуя по инерции, хватаю знак, прижимаю его к себе как самое ценное и, изящно вихляя, бегу к воротам. Уверенным движением ставлю его на положенное место!
Фух... Уложились.
Как вчера было...