В далёком 1992 году я поступил на учёбу в Еврейский университет в Иерусалиме. Прибыл в столицу на рейсовом автобусе, тяжело навьюченный тюками. Одногорбый верблюд позавидовал бы такой человеческой выносливости. У меня же, видимо, нашлось аж два горба, неожиданно возникших для переноски грузов.

Общежитие я ещё не успел получить. В администрации сказали: «Вы, молодой человек, вовремя не подали заявку». Но, увидев мою огорчённую физиономию, обещали позже разместить лучшим образом за символическую плату.

Несмотря на молодость и здоровье, перспектива ночевать несколько дней на улице мне совсем не улыбалась. Прохладно, видите ли, в городе на семи холмах по ночам. Однако даже на дешёвую гостиницу средств не хватало. Как быть? Не возвращаться же домой в далёкий пустынный Арад — учёба должна была начаться уже на следующий день.

Возникла идея — остановиться на несколько дней у родственников в Иерусалиме. Дальние таки имелись! Но эти добрые люди, не подозревавшие о моём визите и желании занять место на гостеприимной кушетке, меня не ждали...

Связаться с родичами было проблематично — мобильных телефонов тогда в обиходе ещё не было, а домашний на мои призывные звонки жестокосердно отмалчивался.

Что делать-то? Куда податься? Взвалив на себя утяжелённые кастрюлями, сковородкой и съестными припасами сумки, я попёрся на автобусе в отдалённый район Рамот. Вышел не на той остановке. Сильно вспотев, долго блуждал по незнакомым улицам, держа перед собой в ослабевающей руке клочок бумаги с заветным адресом.

Смеркалось. С иерусалимских холмов подул прохладный ветерок. Я очень утомился, но с завидным упорством переставлял нижние конечности, с трудом сохраняя равновесие на подъёмах с помощью верхних. Лишь предвкушение ужина и ночлега направляло меня куда-то вперёд.

И вот, к счастью, отыскался подъезд родственников. Однако незадача — их не оказалось дома. Без сил я прильнул к скамейке у входа, приготовившись терпеливо ждать. Прошёл час, другой. Родичи всё не появлялись. Я озяб, очень хотелось есть и спать. На меня стали обращать внимание проходящие жильцы дома, религиозные люди, кажется, хабадники:

— Парень, пойдём к нам. На улице холодно, темно. Ты голоден. Поешь с нами. Телевизор посмотришь, отдохнёшь. Футбол любишь? Нет?! Переключим на новости. Не стесняйся! У евреев помогать друг другу — обычное дело.

Другие оказались ещё гостеприимней, приглашали к себе прямо с балкона:

— Приятель, не сиди на ветру. Если тебе некуда деться, можешь переночевать у нас. Гостевая комната свободна. Ривка приготовила вкусную рыбу, запекла картошку. Давай, поднимайся!

Мне было неудобно — я отказывался, отмалчивался. Тогда жильцы стали выносить на улицу еду, горячий чай, свежие булочки. Отведал вкуснейшую рыбу, приготовленную некой Ривкой.

Один из соседей даже спустился с тёплым одеялом. Трогая меня за плечо, горячо убеждал не мёрзнуть на крыльце, а подняться к нему в квартиру. Дети выбегали с печеньем и бейглами на пластиковых тарелочках. Все хотели мне помочь.

Сердечное отношение тронуло меня до глубины души. Надо же, совсем незнакомые люди предлагают помощь, зовут к себе на ужин и ночлег.

Я согрелся, перекусил. Укутавшись в тёплое одеяло, дождался прибытия родственников. Они вернулись домой где-то к двенадцати ночи — супружеская пара много и тяжело работала. Приютили меня на несколько дней охотно, без лишних слов. У них я благополучно дождался благоустроенного общежития на горе Скопус.

Тепло вспоминаю тот случай. Тогда подумалось: удивительно отзывчивый народ в Израиле! Добрый, сердобольный. И ещё: так я же его частичка! Древняя по крови и новая на Земле обетованной. Обязан соответствовать, что и стараюсь делать большую часть прожитой уже жизни, надеясь при этом не свернуть с пути.