top of page
Посвящение подросткам 90-х

Загрузка данных…

logo-homepage.png

Машканта, Рувен и 20 долларов

Покупка первой квартиры в 1990-м: вопреки прогнозам газет и благодаря совету соседа.

Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.

logo-homepage-trans.png

2.4.26

logo-homepage.png

Обыск

Как юмор и выдержка помогли репатриантам преодолевать унизительные процедуры досмотра на пути к свободе.

Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.

logo-homepage-trans.png

2.4.26

logo-homepage.png

История одной тумбочки

Мебель из багажных ящиков как символ эпохи

Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.

logo-homepage-trans.png

9.4.26

Посвящение подросткам 90-х

Загрузка…

2.4.26


Хочу написать небольшое посвящение подросткам 90-х. Всем, кто приехал в подростковом возрасте, — снимаю, ребята, перед вами шляпу.

Так получилось, что я проработала скаутом от реформистского движения с русскоязычными подростками около трех лет. На самом деле вся канитель с реформистами в Израиле заслуживает отдельного поста, но это в другой раз. А вот о детях поговорить очень хочется.

Это было в Хайфе, а потом в Иерусалиме, и у меня остались сильные впечатления и очень теплые воспоминания от этих ребят, которых я до сих пор хорошо помню: Юля, Полина, Гриша, Алекс, Юра, Петя и другие. Попали они по возрасту сразу в тихон, и это был капец полный: родители все время на работах, у многих младшие на них; у Полины — несколько младших и весь дом, потому что мама как проклятая готовится к мед. экзамену.

Израильские дети рядом — как инопланетяне; не говоря о языковом барьере (многие его довольно быстро преодолели) — огромная разница в культурном бэкграунде, воспитании, взгляде на мир. У них получилось, что их детство как бы осталось там, а у израильских подростков не прерывалось. И они, с одной стороны, смотрели на них как взрослые на резвящихся детей, а с другой — снизу вверх, как инвалиды в колясках на здоровых людей.

Боже, как им всем было трудно. И при этом надо было учиться, и не потерять себя, и не стать обузой для родителей (которой многие себя чувствовали). Реформисты еще в 90-м поняли, что эти дети будут нуждаться в поддержке, и набрали под них какие-то, очевидно очень существенные, американские гранты. Я случайно прочла объявление в газете и прошла интервью, но из набранных со мной шести молодых взрослых только двое или трое остались: начинать надо было самим, детей надо было любить, и надо было действительно очень хотеть работать.

Спасибо этим детям всегда, и до сегодняшнего дня всех помню, хотя и потеряла после отъезда. Я думаю, тогда, с маленьким ребенком и мечущимся по работам мужем, они мне нужны были не меньше, чем я им. И глубокое уважение их воле, силе духа и обычно молчаливым душевным терзаниям.

Вот как-то так.

logo-homepage.png

Natalie Neviasky

Машканта, Рувен и 20 долларов

Покупка первой квартиры в 1990-м: вопреки прогнозам газет и благодаря совету соседа.

2.4.26

logo-homepage.png

Natalie Neviasky

Обыск

Как юмор и выдержка помогли репатриантам преодолевать унизительные процедуры досмотра на пути к свободе.

2.4.26

logo-homepage.png

Natalie Neviasky

История одной тумбочки

Мебель из багажных ящиков как символ эпохи

9.4.26

Посвящение подросткам 90-х

Natalie Neviasky

2.4.26

Посвящение подросткам 90-х

Загрузка данных…


Хочу написать небольшое посвящение подросткам 90-х. Всем, кто приехал в подростковом возрасте, — снимаю, ребята, перед вами шляпу.

Так получилось, что я проработала скаутом от реформистского движения с русскоязычными подростками около трех лет. На самом деле вся канитель с реформистами в Израиле заслуживает отдельного поста, но это в другой раз. А вот о детях поговорить очень хочется.

Это было в Хайфе, а потом в Иерусалиме, и у меня остались сильные впечатления и очень теплые воспоминания от этих ребят, которых я до сих пор хорошо помню: Юля, Полина, Гриша, Алекс, Юра, Петя и другие. Попали они по возрасту сразу в тихон, и это был капец полный: родители все время на работах, у многих младшие на них; у Полины — несколько младших и весь дом, потому что мама как проклятая готовится к мед. экзамену.

Израильские дети рядом — как инопланетяне; не говоря о языковом барьере (многие его довольно быстро преодолели) — огромная разница в культурном бэкграунде, воспитании, взгляде на мир. У них получилось, что их детство как бы осталось там, а у израильских подростков не прерывалось. И они, с одной стороны, смотрели на них как взрослые на резвящихся детей, а с другой — снизу вверх, как инвалиды в колясках на здоровых людей.

Боже, как им всем было трудно. И при этом надо было учиться, и не потерять себя, и не стать обузой для родителей (которой многие себя чувствовали). Реформисты еще в 90-м поняли, что эти дети будут нуждаться в поддержке, и набрали под них какие-то, очевидно очень существенные, американские гранты. Я случайно прочла объявление в газете и прошла интервью, но из набранных со мной шести молодых взрослых только двое или трое остались: начинать надо было самим, детей надо было любить, и надо было действительно очень хотеть работать.

Спасибо этим детям всегда, и до сегодняшнего дня всех помню, хотя и потеряла после отъезда. Я думаю, тогда, с маленьким ребенком и мечущимся по работам мужем, они мне нужны были не меньше, чем я им. И глубокое уважение их воле, силе духа и обычно молчаливым душевным терзаниям.

Вот как-то так.

Посвящение подросткам 90-х
logo-homepage.png

Natalie Neviasky

Машканта, Рувен и 20 долларов

Покупка первой квартиры в 1990-м: вопреки прогнозам газет и благодаря совету соседа.

2.4.26

logo-homepage.png

Natalie Neviasky

Обыск

Как юмор и выдержка помогли репатриантам преодолевать унизительные процедуры досмотра на пути к свободе.

2.4.26

logo-homepage.png

Natalie Neviasky

История одной тумбочки

Мебель из багажных ящиков как символ эпохи

9.4.26

Посвящение подросткам 90-х

Natalie Neviasky

2.4.26

Загрузка данных…


Хочу написать небольшое посвящение подросткам 90-х. Всем, кто приехал в подростковом возрасте, — снимаю, ребята, перед вами шляпу.

Так получилось, что я проработала скаутом от реформистского движения с русскоязычными подростками около трех лет. На самом деле вся канитель с реформистами в Израиле заслуживает отдельного поста, но это в другой раз. А вот о детях поговорить очень хочется.

Это было в Хайфе, а потом в Иерусалиме, и у меня остались сильные впечатления и очень теплые воспоминания от этих ребят, которых я до сих пор хорошо помню: Юля, Полина, Гриша, Алекс, Юра, Петя и другие. Попали они по возрасту сразу в тихон, и это был капец полный: родители все время на работах, у многих младшие на них; у Полины — несколько младших и весь дом, потому что мама как проклятая готовится к мед. экзамену.

Израильские дети рядом — как инопланетяне; не говоря о языковом барьере (многие его довольно быстро преодолели) — огромная разница в культурном бэкграунде, воспитании, взгляде на мир. У них получилось, что их детство как бы осталось там, а у израильских подростков не прерывалось. И они, с одной стороны, смотрели на них как взрослые на резвящихся детей, а с другой — снизу вверх, как инвалиды в колясках на здоровых людей.

Боже, как им всем было трудно. И при этом надо было учиться, и не потерять себя, и не стать обузой для родителей (которой многие себя чувствовали). Реформисты еще в 90-м поняли, что эти дети будут нуждаться в поддержке, и набрали под них какие-то, очевидно очень существенные, американские гранты. Я случайно прочла объявление в газете и прошла интервью, но из набранных со мной шести молодых взрослых только двое или трое остались: начинать надо было самим, детей надо было любить, и надо было действительно очень хотеть работать.

Спасибо этим детям всегда, и до сегодняшнего дня всех помню, хотя и потеряла после отъезда. Я думаю, тогда, с маленьким ребенком и мечущимся по работам мужем, они мне нужны были не меньше, чем я им. И глубокое уважение их воле, силе духа и обычно молчаливым душевным терзаниям.

Вот как-то так.

bottom of page