Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...

Валерий Айзенштейн

92-й год...

История началась с того, что предприимчивый, как ему самому казалось, бизнесмен Хаим, заручившись получением очень серьезного заказа, открыл студию мультфильмов — фирму «Анима» — и набрал в нее 40 «русских» художников, среди которых была и моя жена. Это была еще классическая анимация: целлулоид, заливка... О компьютерной тогда и не помышляли. Все были в стране от месяца до года, и все были до неприличия молоды — от 25 до 35...

В недрах студии царила совершенно потрясающая атмосфера — молодая творческая (и не только) энергия бурлила. Каждый был личностью, и личностью неординарной. Остроумный, искрящийся весельем Игорь... Бородатый Саша — автор знаменитого плаката «Кама зман ата ба-арец?»... Тоненькая, с глазами в половину лица Янка... Деловитый и обстоятельный Дима... Надька с ее блистательными экспромтами... Великий перфекционист Андрюша, доводивший заказчиков до исступления своей медлительностью в поисках достоверности.

Как-то представители фирмы, заказавшей рекламный ролик, специально приехали на студию и попросили показать им этого человека. В его пятисекундной сцене с тремя лихо отплясывающими старушками заказчики обнаружили при покадровом просмотре, что шнурки на старушкиных башмаках дергаются точно в такт их прыжкам... При обычном просмотре этого никто никогда бы не увидел.

В другой раз клиенты из Министерства просвещения забраковали Андрюшину сцену с вердиктом «чрезмерный эротизм». Автор, святая душа, добивавшийся жизненной правды, бросился с жаром объяснять гостям, что происходит с грудью козы, танцующей стоя. Просветители состроили козьи морды и на козью же грудь наложили вето. Андрюша и сам подпрыгивал, и график колебаний рисовал, и Эллу показывал (она проходила мимо и очень, по своему обыкновению, волновалась, что было заметно невооруженным взглядом)... Несущие свет были непреклонны: грудь закрепить во избежание неконтролируемых и вредных для детской психики колыханий.

Звездным часом студии стало создание секс-триллера для детей 5–8 лет «Йелед ба ми-аава» (ребенок появляется от любви). Несложная драматургия получасового мультфильма вскрывает абсолютную непричастность к процессу отряда пернатых и реабилитирует овощные культуры. Персонажи фильма — в меру придурковатый папа, энергичная мама, их дети (сын лет восьми, пятилетняя дочка и развивающийся в маминых недрах ребенок), застенчивая, но призывно улыбающаяся яйцеклетка и сперматозоиды (много) — веселые и целеустремленные... В живых диалогах и ярких картинках дети узнают страшную правду во всех ее подробностях.

— Это больно? — встревоженно спрашивает дочка, услышав о леденящих душу деталях проникновенного момента. — Нет, — игриво откликается маманя, — это даже очень приятно...

Эпоха электронной почты еще не наступила, поэтому все изменения сценария в процессе работы размещались на доске объявлений, содержание которой могло составить честь любой клинике для душевнобольных.

«Эрекция отменяется» — гласила полная драматизма лаконичная записка. Очень хотелось дописать: «Выражаем самые искренние сожаления в связи с причиненными неудобствами и обманутыми ожиданиями».

«Сперматозоиды меняют цвет» — предупреждало другое сообщение. На полке у Надькиного стола стояли банки с красками, снабженные наклейками «Сперма-1», «Сперма-2» и «Сперма-3», в связи с чем Надька больше походила не на руководителя группы заливки, а на заведующую станцией искусственного осеменения...

У фильма был большой успех, тысячи экземпляров разошлись в кассетах, а позже он был переведен на CD. Продавался в магазинах долгие годы. После этого было еще два очень симпатичных фильма — «Библейские истории» и «Большие песни для маленьких».

А потом... Потом фирма начала посвистывать. Все чаще стали сдвигаться сроки выдачи зарплаты. Две недели, месяц, полтора... «У Хаима задержка», — говорили на студии.

Мы собрались на день рождения рыжеволосой красавицы Голды, когда даже самым закоренелым оптимистам уже было ясно: полугодовая задержка — это залет...

Веселились напропалую, несмотря ни на что... В половине второго ночи кому-то в голову пришла свежая идея — сыграть в фанты. Я водил. Фантазия в какой-то момент иссякла, в связи с чем и озвучилось такое задание: «Этому фанту позвонить сейчас Хаиму и сказать железным голосом: „Хаим! Час расплаты настал!“» Это оказался мой фант... Разговор с Хаимом был непродолжителен — по-русски он не понимал.

Еще через месяц он объявил себя банкротом, фирма «Анима» почила в бозе, но она навсегда сохранится в наших сердцах, потому что многие ныне действующие приятельства, дружбы и любови — оттуда, из «Анимы»...