Зяма и его европейский скептицизм
Slava Shifrin
2.4.26
10
На третий день нашего пребывания в Израиле родственник-«старожил» Зяма пригласил нас на званый ужин. Зяма считался в семье диссидентом: он уехал в 1975 году, за два месяца до ревизии в его универмаге, по результатам которой директор получил десять лет, а скромный товаровед Зяма уже пил теплую водку на берегу Средиземного моря.
Сидя во главе стола, уставленного изысканным алкоголем (бренди «с Америки» и вино двух видов — «Белое» и «Красное»), Зяма излагал свое видение реальности:
Про климат и культуру
— Климат тут ужасный. Жара совершенно невыносима для нас, европейцев. (Себя Зяма считал носителем великой культуры, вероятно, потому что родился в самом сердце Европы — в местечке Барановичи).
Про экономику
— Экономика загибается. Тут же ничего своего нет: ни металлургии, ни нефти, ни авианосцев. («Ни ледоколов», — подсказали гости). Если бы не американская помощь, эту страну завтра можно было бы закрыть.
Про армию и медицину
— Армия — это миф. Посмотрите, как солдаты выглядят: как партизаны, вышедшие из леса. Ни строя, ни песни. А медицина? Позор! Моя теща третий месяц стоит в «очереди на катаракту». У нас я бы дал врачу сто рублей, и она бы уже сегодня пила кислородный коктейль в профилактории.
Про образование
— Они же в школе ничего не учат. Я к 16 годам прочитал всю литературу: и Дрюона, и Мопассана! (Брат Зямы заведовал пунктом сбора макулатуры, поэтому дефицитные книги у него не переводились).
— А что-нибудь хорошее в Израиле есть? — с надеждой спросил я.
Зяма замолчал, опрокинул рюмку водки, не торопясь закусил шампиньоном, фаршированным гусиной печенкой, подумал и ответил:
— БЕЛЬЁ ТУТ БЫСТРО СОХНЕТ...
Другие истории:
День седьмого ноября — красный день календаря
Путь от войны в противогазах до карьеры айтишника.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Псифас («Мозаика»)
Как целая страна превращается в «одну общую комнату», из которой за десятилетия так и не захотелось выйти.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
27.4.26
…
Сирена для меня звучит на идиш
Во время иракских обстрелов закрывались в оклеенной плёнкой и скотчем «герметичной» комнате, которая должна была уберечь нас от химического оружия...
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Slava Shifrin
День седьмого ноября — красный день календаря
Путь от войны в противогазах до карьеры айтишника.
2.4.26
…
Slava Shifrin
Псифас («Мозаика»)
Как целая страна превращается в «одну общую комнату», из которой за десятилетия так и не захотелось выйти.
27.4.26
…
Slava Shifrin
Сирена для меня звучит на идиш
Во время иракских обстрелов закрывались в оклеенной плёнкой и скотчем «герметичной» комнате, которая должна была уберечь нас от химического оружия...
2.4.26
…
Зяма и его европейский скептицизм
Slava Shifrin
2.4.26
10
Другие истории:
На третий день нашего пребывания в Израиле родственник-«старожил» Зяма пригласил нас на званый ужин. Зяма считался в семье диссидентом: он уехал в 1975 году, за два месяца до ревизии в его универмаге, по результатам которой директор получил десять лет, а скромный товаровед Зяма уже пил теплую водку на берегу Средиземного моря.
Сидя во главе стола, уставленного изысканным алкоголем (бренди «с Америки» и вино двух видов — «Белое» и «Красное»), Зяма излагал свое видение реальности:
Про климат и культуру
— Климат тут ужасный. Жара совершенно невыносима для нас, европейцев. (Себя Зяма считал носителем великой культуры, вероятно, потому что родился в самом сердце Европы — в местечке Барановичи).
Про экономику
— Экономика загибается. Тут же ничего своего нет: ни металлургии, ни нефти, ни авианосцев. («Ни ледоколов», — подсказали гости). Если бы не американская помощь, эту страну завтра можно было бы закрыть.
Про армию и медицину
— Армия — это миф. Посмотрите, как солдаты выглядят: как партизаны, вышедшие из леса. Ни строя, ни песни. А медицина? Позор! Моя теща третий месяц стоит в «очереди на катаракту». У нас я бы дал врачу сто рублей, и она бы уже сегодня пила кислородный коктейль в профилактории.
Про образование
— Они же в школе ничего не учат. Я к 16 годам прочитал всю литературу: и Дрюона, и Мопассана! (Брат Зямы заведовал пунктом сбора макулатуры, поэтому дефицитные книги у него не переводились).
— А что-нибудь хорошее в Израиле есть? — с надеждой спросил я.
Зяма замолчал, опрокинул рюмку водки, не торопясь закусил шампиньоном, фаршированным гусиной печенкой, подумал и ответил:
— БЕЛЬЁ ТУТ БЫСТРО СОХНЕТ...
Slava Shifrin
День седьмого ноября — красный день календаря
Путь от войны в противогазах до карьеры айтишника.
2.4.26
…
Slava Shifrin
Псифас («Мозаика»)
Как целая страна превращается в «одну общую комнату», из которой за десятилетия так и не захотелось выйти.
27.4.26
…
Slava Shifrin
Сирена для меня звучит на идиш
Во время иракских обстрелов закрывались в оклеенной плёнкой и скотчем «герметичной» комнате, которая должна была уберечь нас от химического оружия...
2.4.26
…
Зяма и его европейский скептицизм
Slava Shifrin
2.4.26
10
Другие истории:
На третий день нашего пребывания в Израиле родственник-«старожил» Зяма пригласил нас на званый ужин. Зяма считался в семье диссидентом: он уехал в 1975 году, за два месяца до ревизии в его универмаге, по результатам которой директор получил десять лет, а скромный товаровед Зяма уже пил теплую водку на берегу Средиземного моря.
Сидя во главе стола, уставленного изысканным алкоголем (бренди «с Америки» и вино двух видов — «Белое» и «Красное»), Зяма излагал свое видение реальности:
Про климат и культуру
— Климат тут ужасный. Жара совершенно невыносима для нас, европейцев. (Себя Зяма считал носителем великой культуры, вероятно, потому что родился в самом сердце Европы — в местечке Барановичи).
Про экономику
— Экономика загибается. Тут же ничего своего нет: ни металлургии, ни нефти, ни авианосцев. («Ни ледоколов», — подсказали гости). Если бы не американская помощь, эту страну завтра можно было бы закрыть.
Про армию и медицину
— Армия — это миф. Посмотрите, как солдаты выглядят: как партизаны, вышедшие из леса. Ни строя, ни песни. А медицина? Позор! Моя теща третий месяц стоит в «очереди на катаракту». У нас я бы дал врачу сто рублей, и она бы уже сегодня пила кислородный коктейль в профилактории.
Про образование
— Они же в школе ничего не учат. Я к 16 годам прочитал всю литературу: и Дрюона, и Мопассана! (Брат Зямы заведовал пунктом сбора макулатуры, поэтому дефицитные книги у него не переводились).
— А что-нибудь хорошее в Израиле есть? — с надеждой спросил я.
Зяма замолчал, опрокинул рюмку водки, не торопясь закусил шампиньоном, фаршированным гусиной печенкой, подумал и ответил:
— БЕЛЬЁ ТУТ БЫСТРО СОХНЕТ...