Когда в Шереметьево-2 в 1990-м мы ждали своей очереди на таможенный досмотр-обираловку вместе с другими репатриантами...

Метрах в двадцати была другая очередь: советские немцы колхозного вида отбывали в ФРГ. Они предъявляли не наши зеленые листочки, а советские красные паспорта. У них не изымали для прослушивания аудиокассеты, как у нас: у них выборочно проверяли записи прямо при проверке.

До нас доносилась удивительная сборная солянка из советских шлягеров: «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер...» «А нам всё равно, а нам всё равно...» «Пора-пора-порадуемся на своем веку...»

Скрытый сионизм А одна песня вдруг навела на мысль: ёлки-палки, да это же скрытый сионизм!

«Надежда — мой компас земной, А удача — награда за смелость, А песни довольно одной, Чтоб только о доме в ней пе-е-е-елось!»

Много лет мы слышали эту песню только в печальном задушевном исполнении Анны Герман. Может, поэтому никаких аллюзий раньше не возникало. А тут, на кассете какого-то фольксдойча, эту песню мощно пел Муслим Магомаев. И она заиграла новыми, бело-голубыми красками.

Два гимна Во-первых, название и ключевое слово песни — один в один израильский гимн «Хатиква» (Надежда). Во-вторых, сами посудите: все слова как нарочно о нас — эмигрантах, иммигрантах, а особенно о репатриантах.

С тех пор эта песня, именно в версии Магомаева, стала нашим семейным гимном, вторым после «Хатиквы». А если совсем честно, то первым. У «Хатиквы» слова точнее, но мелодия совсем траурная. Пахмутовская мелодия тоже в миноре, но в ней действительно чувствуется надежда...