
Загрузка данных…

Репатриация
Путь семьи от Питера до Тель-Авива и далее в Нес-Цион
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…

Мой приезд в Израиль
Воспоминания о первых днях репатриации – так начался наш первый шаббат на родине.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Постигая иврит ...
Загрузка…
2.4.26
…
Предыстория...
Начну с того, что пкиду по приёму олим хадашим в мисрад клите города Кирьят-Шмона звали Мина. Она была крупной, горластой, харизматичной женщиной с вечной сигареткой во рту... По-моему, румынкой, что придавало ей какой-то особый шарм. Такой, по крайней мере, я её запомнила.
На мой день рождения, который, как всегда, в апреле, мы пригласили наших бывших соседей. Мы уже жили в нашей амидаровской квартире на восьмом этаже одного из высотных домов в Кирьят-Шмоне, а друзья ещё ждали свою квартиру после ремонта.
Ну, так вот. День рождения, хорошо посидели, закусили, так же хорошо выпили. Друзья засобирались домой, а я с мужем пошла их провожать на другой конец города. Наш друг Лёня по дороге как-то засуетился и сказал:
— Ребята, мне надо в туалет. Очень хочется!
Надо сказать, что в Кирьят-Шмоне общественных туалетов было два. Один был в «Машбире», а другой — на тахане мерказит.
«Машбир» был закрыт, и мы всей компанией пошли на тахану мерказит.
Двери туалетов были без каких-либо картинок или других опознавательных знаков. Между дверьми поставили стул, и там всегда кто-то сидел. В тот день там сидела женщина и что-то читала, поэтому мы её сразу не узнали.
Лёня подошёл к дверям, не зная, в какую идти. Женщина подняла голову и на чистом иврите сказала:
— Ямина! Лёня улыбнулся, протягивая руку, и сказал:
— Очень приятно познакомиться! А я — Лёня!
На что женщина ответила:
— Мужчина, я вам говорю: направо! А зовут меня Лариса!
И нам с мужем:
— Вот неделю сижу в этом туалете, а вся Жмеринка знает, где я работаю!!
Это была наша бывшая соульпанница...

Orah Becker
Мой приезд в Израиль
Воспоминания о первых днях репатриации – так начался наш первый шаббат на родине.
2.4.26
…
Постигая иврит ...
Orah Becker
2.4.26
…

Загрузка данных…
Предыстория...
Начну с того, что пкиду по приёму олим хадашим в мисрад клите города Кирьят-Шмона звали Мина. Она была крупной, горластой, харизматичной женщиной с вечной сигареткой во рту... По-моему, румынкой, что придавало ей какой-то особый шарм. Такой, по крайней мере, я её запомнила.
На мой день рождения, который, как всегда, в апреле, мы пригласили наших бывших соседей. Мы уже жили в нашей амидаровской квартире на восьмом этаже одного из высотных домов в Кирьят-Шмоне, а друзья ещё ждали свою квартиру после ремонта.
Ну, так вот. День рождения, хорошо посидели, закусили, так же хорошо выпили. Друзья засобирались домой, а я с мужем пошла их провожать на другой конец города. Наш друг Лёня по дороге как-то засуетился и сказал:
— Ребята, мне надо в туалет. Очень хочется!
Надо сказать, что в Кирьят-Шмоне общественных туалетов было два. Один был в «Машбире», а другой — на тахане мерказит.
«Машбир» был закрыт, и мы всей компанией пошли на тахану мерказит.
Двери туалетов были без каких-либо картинок или других опознавательных знаков. Между дверьми поставили стул, и там всегда кто-то сидел. В тот день там сидела женщина и что-то читала, поэтому мы её сразу не узнали.
Лёня подошёл к дверям, не зная, в какую идти. Женщина подняла голову и на чистом иврите сказала:
— Ямина! Лёня улыбнулся, протягивая руку, и сказал:
— Очень приятно познакомиться! А я — Лёня!
На что женщина ответила:
— Мужчина, я вам говорю: направо! А зовут меня Лариса!
И нам с мужем:
— Вот неделю сижу в этом туалете, а вся Жмеринка знает, где я работаю!!
Это была наша бывшая соульпанница...


Orah Becker
Мой приезд в Израиль
Воспоминания о первых днях репатриации – так начался наш первый шаббат на родине.
2.4.26
…
Постигая иврит ...
Orah Becker
2.4.26
…
Загрузка данных…
Предыстория...
Начну с того, что пкиду по приёму олим хадашим в мисрад клите города Кирьят-Шмона звали Мина. Она была крупной, горластой, харизматичной женщиной с вечной сигареткой во рту... По-моему, румынкой, что придавало ей какой-то особый шарм. Такой, по крайней мере, я её запомнила.
На мой день рождения, который, как всегда, в апреле, мы пригласили наших бывших соседей. Мы уже жили в нашей амидаровской квартире на восьмом этаже одного из высотных домов в Кирьят-Шмоне, а друзья ещё ждали свою квартиру после ремонта.
Ну, так вот. День рождения, хорошо посидели, закусили, так же хорошо выпили. Друзья засобирались домой, а я с мужем пошла их провожать на другой конец города. Наш друг Лёня по дороге как-то засуетился и сказал:
— Ребята, мне надо в туалет. Очень хочется!
Надо сказать, что в Кирьят-Шмоне общественных туалетов было два. Один был в «Машбире», а другой — на тахане мерказит.
«Машбир» был закрыт, и мы всей компанией пошли на тахану мерказит.
Двери туалетов были без каких-либо картинок или других опознавательных знаков. Между дверьми поставили стул, и там всегда кто-то сидел. В тот день там сидела женщина и что-то читала, поэтому мы её сразу не узнали.
Лёня подошёл к дверям, не зная, в какую идти. Женщина подняла голову и на чистом иврите сказала:
— Ямина! Лёня улыбнулся, протягивая руку, и сказал:
— Очень приятно познакомиться! А я — Лёня!
На что женщина ответила:
— Мужчина, я вам говорю: направо! А зовут меня Лариса!
И нам с мужем:
— Вот неделю сижу в этом туалете, а вся Жмеринка знает, где я работаю!!
Это была наша бывшая соульпанница...


