В начале 90-х, когда началась Большая алия, много разговоров велось о так называемых «ватиках». Теперь их называют «ватиками 70-х», ведь сами олим 90-х уже давно стали ватиками, только 90-х. )) А тогда слово «ватик» употреблялось с особым оттенком — им называли исключительно советских иммигрантов, репатриировавшихся в Израиль ещё в 70-х годах.

Ещё до репатриации до нас доходили письма от тех, кто уехал чуть раньше, где фигурировали эти самые ватики, причём в негативном ключе. А уже по приезде в Израиль мы слышали множество нелицеприятных отзывов о них. Интересно, что слово «ватик» существовало в противоположных контекстах. С одной стороны, его могли произнести с пренебрежением, намекая на самодовольного, высокомерного старожила, который «наживался» или «свысока относился к новым олим». Но с другой стороны, когда речь шла об авторитетном мнении, говорили: — Он же ватик!

Ватики 70-х вели себя довольно своеобразно. Они считали себя «настоящими сионистами» в противоположность недавно приехавшей «колбасной алие». Они позиционировали себя подлинными израильтянами, порой даже более «настоящими», чем сабры. Многие из них — если кто помнит — почти «забыли» русский язык, хотя жили в Израиле на тот момент максимум двадцать лет. Говорили с ивритскими вставками, растягивали слова. Даже был характерный «ватиковский» акцент, который, как потом выяснилось, нередко был нарочито деланным — чтобы показать новым олим, что они «другие».

Так возник антагонизм. Олим 90-х, в свою очередь, считали, что ватикам повезло: они якобы сходили с трапа самолёта прямо в собственные квартиры и сразу получали работу по специальности.

Так продолжалось несколько лет, а может, и больше, пока сами олим 90-х не стали ватиками.

Сегодня антагонизма уже почти нет. С высоты сегодняшнего дня нет большой разницы, когда ты приехал — 35 лет назад или 50.

Сегодня уже далеко не всегда отличишь, и визуально, и по разговору, ватика 70-х от ватика 90-х.