В Израиль мы улетали из Бухареста. А по дороге в Румынию в наше купе без стука, уверенно, как сквозняк, вошла женщина.

— У вас должно быть золото, — произнесла она равнодушно, но с некоторым металлом в голосе. — И будет лучше, если вы отдадите его сами и сразу.

«Бандитский налет», — подумал я. Но, разглядев на кителе у дамы погоны, понял: форменный грабеж. Таможенница чинно присела на полку и приготовилась к приемке ценностей.

— Какое золото? Откуда золото? — занервничала супруга. Я стал успокаивать жену:

— Товарищ сказала, что у нас должно быть золото. Товарищ это утверждает. И то, что у нас его нет — полная несправедливость. После стольких лет ударного труда нам положено иметь золото. Где золото? — строго спрашиваю у жены и начинаю вскрывать чемоданы.

Таможенница активно подключается к обыску.

— Поверьте мне, я тридцать лет на таможне, у вас должно быть золото, — доброжелательно и азартно шепчет дама.

Четыре чемодана перерыты — золота нет. Я разочарован не меньше ценительницы желтого металла. Но та не сдается. Хитро улыбаясь, подходит к жене и профессионально ее обыскивает. Золота нет.

Дамочка, уже явно то ли в экстазе, то ли в золотом угаре, плотоядно смотрит в мою сторону. Я понимаю, что с меня если и не снимут сию минуту скальп, то золотую коронку с верхнего зуба отдерут голыми руками. Таможенница, не спуская с меня глаз, рывком открывает дверь купе и кричит вглубь коридора: «Коля, в девятое зайди!»

Заходит молодой таможенник Коля. Дама, кивая в мою сторону, что-то страстно шепчет Коле на ухо. Я предполагаю, что меня рекомендуют, и не ошибаюсь.

— Попрошу женщин выйти из купе, — строго говорит Николай. Когда закрывается за ними дверь, он ласково обращается ко мне:

— Раздевайтесь!

Коля мне явно не нравится, поэтому раздеваюсь медленно и неохотно. Через несколько минут остаюсь в трусах и носках. Переводя взгляд с трусов на носки и обратно, и делая вид, что ему всё ясно, таможенник Коля резко спрашивает:

— А что у вас в носках?

— Ноги, — отвечаю, не задумываясь.

— Перестаньте издеваться! — кричит Коля и вылетает из купе.

А ведь он был так близок к цели. Потому что единственный и настоящий самородок был у меня именно в трусах.

Через день мы были уже в Израиле.

Золотой запас я благополучно доставил на историческую Родину.