Как мы пили водку «Кеглевич 50%»
Загрузка…
2.4.26
…
Мы с мужем в Кирьят-Шмоне работали, можно сказать, на смежных предприятиях. Я — на «Гибор Спорт», а муж — на «Хула Текстиль». На «Хуле» делали нитки из хлопка, на «Гиборе» из этих ниток делали носки. Короче говоря, работа была непростая, довольно тяжелая, и в три смены. Не часто выпадало так, что мы с ним были в одну смену. Чаще всего мы были в разных. Но в этот раз нам повезло. Мы оба работали в первую смену.
Идем после работы, устали. Решили выпить. Зашли в супер. Купили железную банку соленых огурцов, упаковку сосисок и в первый раз — водку «Кеглевич» с черной этикеткой, 50%. Идем домой и по дороге встречаем нашего соульпанника Женю. Он тоже вяло идет с работы, с какого-то заводика в кибуце. Поздоровались, поговорили про жизнь, пожаловались друг другу. И я ему говорю: — Женя, пошли к нам водку пробовать! Первый раз купили, «Кеглевич», 50%. Должна быть хороша!
Женя недолго колебался, и мы пошли к нам. Сварили сосиски, открыли огурцы, испробовали водку. Пошла хорошо. Но так как все устали, бутылку не допили и отпустили Женю домой.
Что случилось потом, мы узнали только через неделю. Был йом шиши, вечер. Так получилось, что мы не работали. Вроде это было перед праздниками. Опять встретили Женю и говорим ему:
— Ну что, опять пойдем к нам, допьем водку?
На что Женя побледнел и сказал:
— Я эту водку больше не пью! 50% не для меня. Вы не знаете, что случилось... Мы, заинтригованные:
— А что случилось?!
Оказывается, когда Женя уходил от нас, в подъезде опять сломался лифт (а он ломался очень часто), и он с пьяных глаз проскочил выход, забыв включить свет, и спустился прямо в бомбоубежище. А там нет света. Двухэтажные кровати. Полная темнота. Выхода нет. Женя очень испугался и стал истошно кричать на двух языках:
— Помогите! Ацилу! Выведите меня отсюда!
Он так громко орал, что разбудил две семьи соседей с первого этажа: русскую и марокканскую. Они все спустились в бомбоубежище, включили свет и вывели бледного, потного и уже протрезвевшего Женю на улицу.
— Поэтому, — сказал Женя, — я эту водку уже не пью.
А это мы после работы в момент снятия усталости...
Загрузка данных…
Пуримские рубцы памяти
От первого карнавала в ульпане после войны в Заливе до трагических событий в Хевроне 1994 года и изменившейся атмосферы Иерусалима 2004-го.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
12.4.26
…
Солнечная алия
История ленинградской художницы – путь через Финляндию к Городу Мечты и обретение новой идентичности в Израиле.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Соло на скамейке в Тель-Авиве: История выживания
От грузчика на рынке Кармель и ночёвок в парках до обретения стабильности и понимания, что в этой стране можно рассчитывать только на свои силы.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Orah Becker
Пуримские рубцы памяти
От первого карнавала в ульпане после войны в Заливе до трагических событий в Хевроне 1994 года и изменившейся атмосферы Иерусалима 2004-го.
12.4.26
…
Orah Becker
Солнечная алия
История ленинградской художницы – путь через Финляндию к Городу Мечты и обретение новой идентичности в Израиле.
2.4.26
…
Orah Becker
Соло на скамейке в Тель-Авиве: История выживания
От грузчика на рынке Кармель и ночёвок в парках до обретения стабильности и понимания, что в этой стране можно рассчитывать только на свои силы.
2.4.26
…
Как мы пили водку «Кеглевич 50%»
Orah Becker
2.4.26
…
Загрузка данных…
Мы с мужем в Кирьят-Шмоне работали, можно сказать, на смежных предприятиях. Я — на «Гибор Спорт», а муж — на «Хула Текстиль». На «Хуле» делали нитки из хлопка, на «Гиборе» из этих ниток делали носки. Короче говоря, работа была непростая, довольно тяжелая, и в три смены. Не часто выпадало так, что мы с ним были в одну смену. Чаще всего мы были в разных. Но в этот раз нам повезло. Мы оба работали в первую смену.
Идем после работы, устали. Решили выпить. Зашли в супер. Купили железную банку соленых огурцов, упаковку сосисок и в первый раз — водку «Кеглевич» с черной этикеткой, 50%. Идем домой и по дороге встречаем нашего соульпанника Женю. Он тоже вяло идет с работы, с какого-то заводика в кибуце. Поздоровались, поговорили про жизнь, пожаловались друг другу. И я ему говорю: — Женя, пошли к нам водку пробовать! Первый раз купили, «Кеглевич», 50%. Должна быть хороша!
Женя недолго колебался, и мы пошли к нам. Сварили сосиски, открыли огурцы, испробовали водку. Пошла хорошо. Но так как все устали, бутылку не допили и отпустили Женю домой.
Что случилось потом, мы узнали только через неделю. Был йом шиши, вечер. Так получилось, что мы не работали. Вроде это было перед праздниками. Опять встретили Женю и говорим ему:
— Ну что, опять пойдем к нам, допьем водку?
На что Женя побледнел и сказал:
— Я эту водку больше не пью! 50% не для меня. Вы не знаете, что случилось... Мы, заинтригованные:
— А что случилось?!
Оказывается, когда Женя уходил от нас, в подъезде опять сломался лифт (а он ломался очень часто), и он с пьяных глаз проскочил выход, забыв включить свет, и спустился прямо в бомбоубежище. А там нет света. Двухэтажные кровати. Полная темнота. Выхода нет. Женя очень испугался и стал истошно кричать на двух языках:
— Помогите! Ацилу! Выведите меня отсюда!
Он так громко орал, что разбудил две семьи соседей с первого этажа: русскую и марокканскую. Они все спустились в бомбоубежище, включили свет и вывели бледного, потного и уже протрезвевшего Женю на улицу.
— Поэтому, — сказал Женя, — я эту водку уже не пью.
А это мы после работы в момент снятия усталости...
Orah Becker
Пуримские рубцы памяти
От первого карнавала в ульпане после войны в Заливе до трагических событий в Хевроне 1994 года и изменившейся атмосферы Иерусалима 2004-го.
12.4.26
…
Orah Becker
Солнечная алия
История ленинградской художницы – путь через Финляндию к Городу Мечты и обретение новой идентичности в Израиле.
2.4.26
…
Orah Becker
Соло на скамейке в Тель-Авиве: История выживания
От грузчика на рынке Кармель и ночёвок в парках до обретения стабильности и понимания, что в этой стране можно рассчитывать только на свои силы.
2.4.26
…
Как мы пили водку «Кеглевич 50%»
Orah Becker
2.4.26
…
Загрузка данных…
Мы с мужем в Кирьят-Шмоне работали, можно сказать, на смежных предприятиях. Я — на «Гибор Спорт», а муж — на «Хула Текстиль». На «Хуле» делали нитки из хлопка, на «Гиборе» из этих ниток делали носки. Короче говоря, работа была непростая, довольно тяжелая, и в три смены. Не часто выпадало так, что мы с ним были в одну смену. Чаще всего мы были в разных. Но в этот раз нам повезло. Мы оба работали в первую смену.
Идем после работы, устали. Решили выпить. Зашли в супер. Купили железную банку соленых огурцов, упаковку сосисок и в первый раз — водку «Кеглевич» с черной этикеткой, 50%. Идем домой и по дороге встречаем нашего соульпанника Женю. Он тоже вяло идет с работы, с какого-то заводика в кибуце. Поздоровались, поговорили про жизнь, пожаловались друг другу. И я ему говорю: — Женя, пошли к нам водку пробовать! Первый раз купили, «Кеглевич», 50%. Должна быть хороша!
Женя недолго колебался, и мы пошли к нам. Сварили сосиски, открыли огурцы, испробовали водку. Пошла хорошо. Но так как все устали, бутылку не допили и отпустили Женю домой.
Что случилось потом, мы узнали только через неделю. Был йом шиши, вечер. Так получилось, что мы не работали. Вроде это было перед праздниками. Опять встретили Женю и говорим ему:
— Ну что, опять пойдем к нам, допьем водку?
На что Женя побледнел и сказал:
— Я эту водку больше не пью! 50% не для меня. Вы не знаете, что случилось... Мы, заинтригованные:
— А что случилось?!
Оказывается, когда Женя уходил от нас, в подъезде опять сломался лифт (а он ломался очень часто), и он с пьяных глаз проскочил выход, забыв включить свет, и спустился прямо в бомбоубежище. А там нет света. Двухэтажные кровати. Полная темнота. Выхода нет. Женя очень испугался и стал истошно кричать на двух языках:
— Помогите! Ацилу! Выведите меня отсюда!
Он так громко орал, что разбудил две семьи соседей с первого этажа: русскую и марокканскую. Они все спустились в бомбоубежище, включили свет и вывели бледного, потного и уже протрезвевшего Женю на улицу.
— Поэтому, — сказал Женя, — я эту водку уже не пью.
А это мы после работы в момент снятия усталости...