Из ленинградского метро в кибуцный путь
Загрузка…
3.5.26
…
Расскажу свою историю с кибуцами.
Всё началось с того, что в сентябре 1990 года кто-то из молодёжной еврейской тусовки услышал иврит в ленинградском метро. Оказалось, в Ленинград привезли группу старшеклассников из израильских кибуцев. Они чрезвычайно обрадовались возможности пообщаться с ленинградскими евреями. Я приехал на встречу в гостиницу «Прибалтийская». Так как я уже немного знал иврит, мне было легче: подростков было человек сорок, а один из сопровождающих взрослых активно снимал всё на видеокамеру.
Через месяц я оказался в Израиле. Мы приехали впятером: я, моя первая жена, родители и брат. На мне лежала ответственность за всю семью. Я бегал по Хайфе в поисках квартиры, заходя время от времени в отделение Сионистского форума. В один день я встретил там новую сотрудницу. Она посмотрела на меня и сказала:
– Привет, а я тебя знаю!
Выяснилось, что она видела видео с той самой встречи в Ленинграде — снимал её муж.
Женщину звали Полина, она занималась программой «Первый дом на родине». Несмотря на то, что программа была для молодых, она помогла нам найти кибуц, который принял всю семью: Гешер, между Тверией и Бейт-Шеаном. Нас поселили в трёх однокомнатных домиках: родители, мы с женой и брат — каждый получил свою крышу. Идеальный вариант: вроде и вместе, и отдельно.
Это было отличное время: мы учились в ульпане в колледже Эмек а-Ярден на берегу Кинерета, немного работали, общались с волонтерами и олимами со всего мира.
Через три месяца мы с женой и братом поступили в университеты. Мы перебрались в кибуц Шоваль рядом с Беэр-Шевой, прожили там год, работая летом на заводе в обмен на жильё, а потом уехали в город.
Абсорбция получилась мягкой. Мои родители прожили в Гешере год, пока папа не получил стипендию Шапиро и не устроился в Университет Бар-Илан. Мама говорила, что этот год она чувствовала себя как в доме отдыха.
С семейной парой из Шоваля я общаюсь до сих пор — они уже пенсионеры.
А в Гешере я не был с тех пор, как уехал...
Загрузка данных…
Первый день памяти
о первом Дне Памяти в Израиле, история о материнской любви
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Стереотипы и реальность
Забавный случай о разрушении стереотипов израильтян о внешности и происхождении.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Газовая плита
Cоветский подход «мужчина должен уметь всё» против разделения труда. Важный психологический этап абсорбции — отказ от прежних привычек ради признания новых правил игры в незнакомом социуме.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
18.5.26
…
Игорь Крайз
Первый день памяти
о первом Дне Памяти в Израиле, история о материнской любви
2.4.26
…
Игорь Крайз
Стереотипы и реальность
Забавный случай о разрушении стереотипов израильтян о внешности и происхождении.
2.4.26
…
Игорь Крайз
Газовая плита
Cоветский подход «мужчина должен уметь всё» против разделения труда. Важный психологический этап абсорбции — отказ от прежних привычек ради признания новых правил игры в незнакомом социуме.
18.5.26
…
Из ленинградского метро в кибуцный путь
Игорь Крайз
3.5.26
…
Загрузка данных…
Расскажу свою историю с кибуцами.
Всё началось с того, что в сентябре 1990 года кто-то из молодёжной еврейской тусовки услышал иврит в ленинградском метро. Оказалось, в Ленинград привезли группу старшеклассников из израильских кибуцев. Они чрезвычайно обрадовались возможности пообщаться с ленинградскими евреями. Я приехал на встречу в гостиницу «Прибалтийская». Так как я уже немного знал иврит, мне было легче: подростков было человек сорок, а один из сопровождающих взрослых активно снимал всё на видеокамеру.
Через месяц я оказался в Израиле. Мы приехали впятером: я, моя первая жена, родители и брат. На мне лежала ответственность за всю семью. Я бегал по Хайфе в поисках квартиры, заходя время от времени в отделение Сионистского форума. В один день я встретил там новую сотрудницу. Она посмотрела на меня и сказала:
– Привет, а я тебя знаю!
Выяснилось, что она видела видео с той самой встречи в Ленинграде — снимал её муж.
Женщину звали Полина, она занималась программой «Первый дом на родине». Несмотря на то, что программа была для молодых, она помогла нам найти кибуц, который принял всю семью: Гешер, между Тверией и Бейт-Шеаном. Нас поселили в трёх однокомнатных домиках: родители, мы с женой и брат — каждый получил свою крышу. Идеальный вариант: вроде и вместе, и отдельно.
Это было отличное время: мы учились в ульпане в колледже Эмек а-Ярден на берегу Кинерета, немного работали, общались с волонтерами и олимами со всего мира.
Через три месяца мы с женой и братом поступили в университеты. Мы перебрались в кибуц Шоваль рядом с Беэр-Шевой, прожили там год, работая летом на заводе в обмен на жильё, а потом уехали в город.
Абсорбция получилась мягкой. Мои родители прожили в Гешере год, пока папа не получил стипендию Шапиро и не устроился в Университет Бар-Илан. Мама говорила, что этот год она чувствовала себя как в доме отдыха.
С семейной парой из Шоваля я общаюсь до сих пор — они уже пенсионеры.
А в Гешере я не был с тех пор, как уехал...
Игорь Крайз
Первый день памяти
о первом Дне Памяти в Израиле, история о материнской любви
2.4.26
…
Игорь Крайз
Стереотипы и реальность
Забавный случай о разрушении стереотипов израильтян о внешности и происхождении.
2.4.26
…
Игорь Крайз
Газовая плита
Cоветский подход «мужчина должен уметь всё» против разделения труда. Важный психологический этап абсорбции — отказ от прежних привычек ради признания новых правил игры в незнакомом социуме.
18.5.26
…
Из ленинградского метро в кибуцный путь
Игорь Крайз
3.5.26
…
Загрузка данных…
Расскажу свою историю с кибуцами.
Всё началось с того, что в сентябре 1990 года кто-то из молодёжной еврейской тусовки услышал иврит в ленинградском метро. Оказалось, в Ленинград привезли группу старшеклассников из израильских кибуцев. Они чрезвычайно обрадовались возможности пообщаться с ленинградскими евреями. Я приехал на встречу в гостиницу «Прибалтийская». Так как я уже немного знал иврит, мне было легче: подростков было человек сорок, а один из сопровождающих взрослых активно снимал всё на видеокамеру.
Через месяц я оказался в Израиле. Мы приехали впятером: я, моя первая жена, родители и брат. На мне лежала ответственность за всю семью. Я бегал по Хайфе в поисках квартиры, заходя время от времени в отделение Сионистского форума. В один день я встретил там новую сотрудницу. Она посмотрела на меня и сказала:
– Привет, а я тебя знаю!
Выяснилось, что она видела видео с той самой встречи в Ленинграде — снимал её муж.
Женщину звали Полина, она занималась программой «Первый дом на родине». Несмотря на то, что программа была для молодых, она помогла нам найти кибуц, который принял всю семью: Гешер, между Тверией и Бейт-Шеаном. Нас поселили в трёх однокомнатных домиках: родители, мы с женой и брат — каждый получил свою крышу. Идеальный вариант: вроде и вместе, и отдельно.
Это было отличное время: мы учились в ульпане в колледже Эмек а-Ярден на берегу Кинерета, немного работали, общались с волонтерами и олимами со всего мира.
Через три месяца мы с женой и братом поступили в университеты. Мы перебрались в кибуц Шоваль рядом с Беэр-Шевой, прожили там год, работая летом на заводе в обмен на жильё, а потом уехали в город.
Абсорбция получилась мягкой. Мои родители прожили в Гешере год, пока папа не получил стипендию Шапиро и не устроился в Университет Бар-Илан. Мама говорила, что этот год она чувствовала себя как в доме отдыха.
С семейной парой из Шоваля я общаюсь до сих пор — они уже пенсионеры.
А в Гешере я не был с тех пор, как уехал...