Так сложилось, что в самом начале 1993-го я был «крутым пацаном» с сотовым телефоном в руке и офисом в караванном городке. В течение нескольких месяцев офисов оказалось несколько, и приходилось перемещаться между ними, вывешивая объявления о часах приёма. А через год с небольшим меня взяли в тогда ещё полугосударственную компанию «Шикун у-Питуах» — одного из крупнейших заказчиков и реализаторов государственных строительных проектов.

Я получил право юридической подписи на договорах (да, бывало и так, что клиентов подписывал не адвокатский отдел, а уполномоченные лица) с личной и рабочей печатью. Я не только продавал недвижимость, но и принимал чеки, а в конце — вручал ключи, подписывая право на проживание в новой квартире.

Экономика 91-го: цифры и факты

Когда я приехал в Израиль в 1991 году:

•Минимальная зарплата: 1530 шекелей.

•Инфляция: выше 10%.

•Курс доллара: около 2:1.

•Цена квартиры: менее 100 тысяч шекелей.

Государство всеми способами помогало массе репатриантов из бывшего СССР. Премьер-министр Ицхак Шамир вместе с министрами Давидом Леви и Ариэлем Шароном дали зеленый свет на необыкновенно широкое строительство по всей стране и за «зелёной чертой». Подрядчикам давали госгарантии: «не продадите — мы компенсируем». Появилась масса дешевых проектов от Эйлата до Метулы.

Заморозка и Осло

Выборы 1992 года привели к власти партию «Авода». Новый премьер Ицхак Рабин подписал соглашение Осло и фактически заморозил строительство на территориях, запретив передачу уже готовых домов в собственность. 

Только после победы Биньямина Нетаньяху в 1996 году проекты были разморожены. Я как раз оформлял людям компенсации за задержку заселения (кажется, 0,2 промилле от цены квартиры).

В том же 1996-м ввели обязательное проектирование мамадов (комнат безопасности), что сразу подняло цены. Тогда же пошла волна перехода цен из долларов в шекели, так как из-за скачков курса люди теряли деньги буквально за два дня до сделки. К концу века доллар вырос уже до 4:1.

Личный опыт и «советский человек»

Я сам смог купить трехкомнатный дом в деревне недалеко от строящегося Модиина. У меня в кармане было 2000 шекелей, родители жены дали еще столько же. Банк выдал 98% от цены дома! Транспорт был необходимостью: из-за поездок в офис машины приходилось менять каждые два года.

В 99-м году я очень удивил преподавателя на курсах, когда, вывалив чеки на стол, чтобы найти блокнот, обнаружил у себя «чуть больше 2-х миллионов шекелей» — выручку, которую вез в банк.

Финал караванной истории

Жители караванных городков обживались как могли: сажали цветочки, тащили хлам со строек, делали навесы. Но караваны гнили. Реально тему разгона городков подняли, когда один житель провалился в пол вместе с унитазом (ДСП прогнило в ванной).

Государство стало предлагать скидки, чтобы люди выезжали. Но были и те, кто ждал «бесплатного жилья в центре». Я знал такую семью в Гимзо. Они отказывались от Кирьят-Гата и Беэр-Шевы, веря, что «им всё равно дадут». Кончилось тем, что приехала бригада, сняла провода и выкрутила счетчики. В министерстве абсорбции им просто развели руками: «Проектов больше нет. Снимайте квартиру, как все».

Даже будучи очень наглым в Израиле (чему здесь учат с детства), нужно понимать границу, за которую лучше не заходить. И неважно, в какие годы вы приехали.