Прочитал посты о том, кто как приехал, и вспомнил, как это было с нами. 

После двух суток в поездах Казань — Москва и Москва — Будапешт, после жутко неприятной ночной таможни мы, наконец, оказались в каком-то будапештском спортзале, разделенном занавесками на «комнаты». А ближе к обеду нас загрузили в эль-алевский самолет, где кормили на убой. Люди хватали по несколько банок колы, «незаметно» прятали сэндвичи, чем доводили стюардесс до слез — то ли от сочувствия, то ли от умиления.

Жара и «чемоданное чудо»

28 или 29 декабря, в пятницу, наш борт приземлился в Бен-Гурионе. Первое ощущение — жарко! Мы в свитерах, а люди внизу — с короткими рукавами. Все начали разоблачаться, не очень-то благоухая розами после нескольких суток без душа.

Потом был экстаз от достигнутой цели, целование бетона... А в момент наступления шаббата лента с чемоданами остановилась, и рабочие ушли. Из двенадцати мест пришел только папин маленький телевизор. Сохнут хотел везти нас в гостиницу без вещей, но народ не повелся: подняли крик, и нам разрешили по одному человеку от семьи пройти в багажное отделение.

Я стоял у пустой вагонетки вместе с еще одним парнем, пока не произошло чудо. Я указал на одну из десяти закрытых телег и сказал:

– Вскроем эту!

– Почему именно эту? — удивился напарник.

– Потому что там наши вещи, — ответил я, сам не зная почему. И мы вскрыли её — там действительно был только наш багаж.

Иерусалимская ванна и благословение

Нас отвезли в гостиницу «Шалом» в Иерусалиме, в религиозный район. Мы получили шикарный номер с ванной и видом на гуляющих харедим. Я долго отмокал в горячей воде, а утром папа разговорился на идише с проходящим мимо раввином, который нас ободрил и благословил. Меня, правда, смутило, что вокруг только харедим — я грешным делом подумал, что, пока пейсы не отрастут, нас оттуда не выпустят.

Реховот и ангел по имени Лиля

Опасения были напрасными. Приехала моя тетя, которая жила в стране с 70-х, и ее зять Левушка — фонтан позитивной энергии. В моцей шаббат нам выдали «теудот», и около полуночи такси доставило нас в Реховот.

Там меня встретила любимая двоюродная сестра Лиля словами: 

– Мишка, ты совсем не изменился! (она видела меня в последний раз шестилетним). 

А на столе стоял огромный таз клубники в сахаре. В декабре! 

Я поедал эту клубнику, наслаждаясь теплом и покоем. Лева отвел нас в уже снятую для нас квартиру с застеленными постелями. Утром первая моя мысль была: «Я слишком много съел клубники...»

А дальше начался мой путь в Израиле, но это уже совсем другая история.