Есть профессия, о которой не рассказывал Сохнут, но которую в 90-е примерил на себя каждый второй. Шмира.

Слово короткое, бытовое, а за ним — годы жизни, когда ленинградские и киевские дипломы имели ценность не выше рубля в местном маколете.

Мой первый «кабинет»

Я думал, меня это минует — я же специалист! Но когда корзина начала таять, реальность постучала в двери.

Мой первый объект — стройка в Холоне. Кабинетом оказалась будка, больше похожая на временный туалет. Предыдущий шомер, дядька из Риги, напутствовал: — Вот журнал, расписывайся каждый час. Вот тревожная кнопка. Только ты её не нажимай.

— А если что случится?

— За год ничего не случалось, — равнодушно бросил он.

Восемь часов той ночи тянулись как вечность. В семь утра я возвращался домой, а вокруг люди ехали на нормальную работу. Я сказал жене:

— Марина, я восемь часов охранял чужой песок.

Она ответила:

— Зато мы здесь. И ты работаешь.

Рыжий кот и профессиональное унижение

Сидеть в будке-холодильнике — то еще удовольствие. Зимой ливень, летом духота. В два часа ночи — шорох. Сердце ёкнуло: воры! Хватаю фонарик, а там — здоровенный рыжий кот роется в баке.

— Брысь! — кричу я по-русски (иврит в стрессе вылетает первым). Кот мявкнул и продолжил свое дело. Я вернулся в будку с чувством глубокого профессионального унижения: даже кот не воспринимал меня всерьез.

Абсурд как фундамент В шмире работало полстраны. Ты идешь по объекту с фонариком, а навстречу — доцент из Харькова или главный инженер из Минска. Мы охраняли арматуру, чтобы кормить семьи и учить язык. Это был абсурд, который давал нам время.

Помню встречу через пять лет с коллегой по шмире — архитектором из Москвы. Он уже работал у Илана Пивко, ездил на новенькой «Сузуки».

— Помнишь то чувство? — спросил он. — Когда страшно, что навсегда останешься охранять этот бетон? Именно оно меня до сих пор толкает вперед. Я туда больше не хочу. Ни за что.

Обряд самоидентификации

Шмира была тестом. Жизнь говорила тебе: «Здесь ты никто. Начинай сначала. Справишься?» И все справились. Сегодня бывшие шомеры — врачи, программисты, бизнесмены.

Иногда я проезжаю мимо того места в Холоне. Там давно стоит жилой комплекс — стекло, цветы, балконы. Но я всё равно смотрю туда, где когда-то стояла моя будка. Может, это и была настоящая абсорбция.

А недавно у дома я увидел рыжего кота. Или мне просто показалось.