Изучение иврита в Израиле никто не осмелится назвать бесполезным занятием. Ведь незнание языка приводит часто к смешным, а порой и драматическим ситуациям. Помнится, в кибуце на юге в 1991 году, где мы с братом Женей провели первые полгода, произошло несколько подобных историй…

Бурлаки на плантации манго

Для ульпанистов действовал распорядок: день учебы — день работы. Одного из наших сотоварищей в первую же неделю определили потрудиться под ласковым июльским солнышком (всего-то +40°C в тени). Занятие выбрали легкое: монтаж пластиковых оросительных труб на плантации манго. Напарником его был кибуцник, отчаянно похожий на Индиану Джонса: загорелый, в ковбойской шляпе и с американским произношением.

В процессе монтажа рука «ковбоя» застряла в стыке между трубами и была болезненно зажата. Труженик полей крикнул нашему ульпанисту, который налегал на трубу с другой стороны:

— Рэга! Яд шели! Дай! (Секунду! Моя рука! Хватит!)

Трудности перевода

Наш нескладный товарищ, не зная значения слова «рэга», но услышав знакомое «Дай!», наивно предположил, что это призыв к действию, вроде бурлацкого «Эх, дубинушка, ухнем!». И поднажал еще.

— Ма ата, дафук? Аль тилхац, я-метумтам! (Ты что, долбанутый? Не жми, придурок!) — заорал «Индиана Джонс».

Ульпанист решил, что его усилия всё еще недостаточны, и с утроенным энтузиазмом навалился на трубу всем весом...

Голос предков

Остановил его лишь отборный русский мат «Джонса». В критический момент кибуцник неожиданно восстановил в памяти запас слов, когда-то услышанных от дедушки-литвака:

— Сука, б...! Иди на х...! — успешно вспомнил он всё необходимое. — П...! Пошел кибинимат!

Руку кибуцника потом заботливо перебинтовали. А ульпанист всего за несколько секунд накрепко выучил свои первые слова на иврите. При этом стоит отметить: слово «кибинимат» показалось ему подозрительно знакомым еще до репатриации.