Обувной цех на улице Членов
Загрузка…
9.9.26
…
Обувной цех на улице Членов
Игорь Василевицкий
Читаю, как люди делятся воспоминаниями о первых шагах, работах и встречах или пересечениях с новыми людьми на новом месте. Ну, решил и я поделиться…
Приехали мы в конце января 1995 года. Почему-то никто ещё об этом не упоминал, но была такая, скорее всего частная и точно коммерческая, программа «Мини-Абсорбция» — как она называлась официально, даже не знаю, но все, кто там работал и пользовался их помощью, называли её так. Афёры не было — помогали.
Принцип такой: в стране исхода после получения визы на ПМЖ в израильском центре предлагали помощь в устройстве тем, кого, как нас, никто не ждал в Израиле из родных или знакомых. Аванс на месте при заключении типа договора — 20 долларов, по-моему (вот не помню: за семью или за каждого человека). Давали номер телефона, по которому надо было позвонить из аэропорта, когда давали один бесплатный звонок, и там сообщали адрес гостиницы, куда ехать. Дальше они помогали с поиском квартиры и разговорами с хозяином, поиском гарантов (тогда это было обязательно). Ну и вся остальная тягомотина в виде визитов за теудат-зеутом (тогда в аэропорту его ещё не выдавали), банковские дела, больничная касса, школы, детсады… Может, что-то ещё? Столько лет прошло, я мог и что-то подзабыть.
Я без претензий, всё так, как обещали, и сделали: подсказывали, не просто водили по разным местам, а возили. Оплата в Израиле — месячная стоимость квартиры, которую они находили. Мне ещё в какой-то мере повезло: нами занималась женщина, которая после обычных вопросов «Откуда приехали?» и «Кем там работали?» на мой ответ, что я работал сапожником, сказала: — А я могу тебе помочь с работой. У меня есть один хозяин нескольких квартир, у которого обувное производство. Хочешь, я ему позвоню?
Ну, конечно, я хотел, ведь двое детей. Скажу сразу: это огромное счастье (дальше поймёте), что она нам сначала нашла квартиру, а уже потом был этот разговор о работе. Помощь этой «Мини-Абсорбции» заняла дней пять, и мы вселились в квартиру, в которой в итоге прожили 9 лет. При расчёте с ней и прощании она при мне позвонила этому хозяину «заводов, газет, пароходов» ))), и он прямо обрадовался (и я не шучу).
Назавтра-послезавтра я приехал в район старой Таханы Мерказит в Тель-Авиве на улицу Членов (если что, это фамилия))). В этом районе тогда был, можно сказать, центр производства и продажи обуви на любой карман и вкус. И опять мне повезло: у него работал закройщиком-заготовщиком русскоязычный мужчина, годящийся мне в отцы, который и переводил. Тут я должен рассказать о нём с его же слов.
У него был едва слышный акцент, хотя он сказал, что приехал, «как только Горбачёв открыл калитку», из Ростова-на-Дону. Честно говоря, его история очень занимательная, где-то невероятная, странная и вроде как поучительная. Навряд ли он один был такой в истории Израиля, но я больше не то что не встречал, но даже не слышал о подобных случаях.
Семья его была откуда-то с территории нынешнего Ирана, и приехал сюда ещё его дед, наверное, в 30-е годы, а может, и раньше. Самое интересное, что его отец был убеждённым коммунистом и в таком же духе воспитал его. Где-то в 50-е годы после армии он женился на девушке из такой же прокоммунистически-просоветской семьи. Короче, их отцы спелись, молодёжь поддержала, и они поехали в СССР строить коммунизм и потом жить при нём. А вот сестра не захотела. Ну, я так понимаю, они уехали в Союз в самом конце 50-х?
Через какое-то время они поняли, куда вляпались, пожалели, но клетка захлопнулась — и надолго. Первого сына они родили ещё в Израиле, ещё одного сына и дочь — уже в Ростове. Я не помню, рассказывал ли он, почему они осели именно в Ростове и помогали ли им как-то обустроиться. Но он выучился на закройщика-заготовщика обуви и работал в так называемых «цехах». Можно ли назвать их отказниками — не знаю, но дорога назад заняла как минимум лет 25!
Он говорил, что иврит для них с женой был тайным языком для выяснения отношений и решения проблем — дети, естественно, ничего не понимали. И всегда находились причины невозвращения: то неоднократные разрывы дипломатических отношений между СССР и Израилем, то сбившие с панталыку родители уговаривали немного потерпеть, а потом начали болеть и умирать; то вроде как можно ехать, но сначала одному сыну, а потом другому подошло время службы в Советской армии; потом дочка выросла — и любовь-морковь, внучку им родила, но случились неудачи в семейной жизни…
В общем, как-то всё устаканилось в середине 80-х, и поехали они с детьми и внуками в Израиль одними из первых, когда «Горбачёв открыл калитку» (его выражение, и оно мне очень понравилось). Умная, не поехавшая в СССР сестра очень хорошо их приняла. У неё-то как раз всё было в шоколаде: несколько дамских салонов-парикмахерских, у мужа типа мини-таксопарк, ну и несколько квартир на съём. Помню, что он был очень доволен помощью сестры. Зачем он мне, малознакомому человеку, всё это рассказывал — не знаю…
Но я отвлёкся от работы на улице Членов ) и того, что было дальше. Если тронул мой рассказ и интересно, что произошло потом, я могу продолжить…
Abstract
Abstract: Мемуарный очерк, освещающий специфику экономической и трудовой интеграции репатриантов «большой алии» в середине 1990-х годов. Автор вводит в оборот уникальные детали функционирования коммерческих институтов альтернативной поддержки новоприбывших (программа «Мини-Абсорбция»), компенсировавших перегрузку государственных служб. Описывается топография и ремесленная специфика Тель-Авива середины 90-х годов — в частности, кластер мелкого обувного и текстильного производства в районе старой центральной автобусной станции (Тахана Мерказит) на улице Членов. Особую историко-биографическую ценность представляет зафиксированная автором устная история напарника — потомственного израильтянина, чья прокоммунистическая семья реэмигрировала в СССР в конце 1950-х годов, оказавшись в фактической изоляции, и смогла вернуться в Израиль лишь в рамках «репатриации эпохи перестройки» в середине 1980-х годов.
Загрузка данных…
Книжная эпопея длиной 40 лет
История многолетней страсти к коллекционированию книг, начавшаяся в условиях советского дефицита и продолжившаяся в Израиле.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
13.5.26
…
Посвящение подросткам 90-х
Дань уважения стойкости и душевной силе «русских» подростков 90-х.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Мельцарут — зэ оманут
Как пролитый чолнт в румынском ресторане и салфетка от звезды «Гашашим» открыли путь в мир израильских мюзиклов.
Add paragraph text. Click “Edit Text” to update the font, size and more. To change and reuse text themes, go to Site Styles.
2.4.26
…
Игорь Василевицкий
Книжная эпопея длиной 40 лет
История многолетней страсти к коллекционированию книг, начавшаяся в условиях советского дефицита и продолжившаяся в Израиле.
13.5.26
…
Игорь Василевицкий
Посвящение подросткам 90-х
Дань уважения стойкости и душевной силе «русских» подростков 90-х.
2.4.26
…
Игорь Василевицкий
Мельцарут — зэ оманут
Как пролитый чолнт в румынском ресторане и салфетка от звезды «Гашашим» открыли путь в мир израильских мюзиклов.
2.4.26
…
Обувной цех на улице Членов
Игорь Василевицкий
9.9.26
…
Загрузка данных…
Обувной цех на улице Членов
Игорь Василевицкий
Читаю, как люди делятся воспоминаниями о первых шагах, работах и встречах или пересечениях с новыми людьми на новом месте. Ну, решил и я поделиться…
Приехали мы в конце января 1995 года. Почему-то никто ещё об этом не упоминал, но была такая, скорее всего частная и точно коммерческая, программа «Мини-Абсорбция» — как она называлась официально, даже не знаю, но все, кто там работал и пользовался их помощью, называли её так. Афёры не было — помогали.
Принцип такой: в стране исхода после получения визы на ПМЖ в израильском центре предлагали помощь в устройстве тем, кого, как нас, никто не ждал в Израиле из родных или знакомых. Аванс на месте при заключении типа договора — 20 долларов, по-моему (вот не помню: за семью или за каждого человека). Давали номер телефона, по которому надо было позвонить из аэропорта, когда давали один бесплатный звонок, и там сообщали адрес гостиницы, куда ехать. Дальше они помогали с поиском квартиры и разговорами с хозяином, поиском гарантов (тогда это было обязательно). Ну и вся остальная тягомотина в виде визитов за теудат-зеутом (тогда в аэропорту его ещё не выдавали), банковские дела, больничная касса, школы, детсады… Может, что-то ещё? Столько лет прошло, я мог и что-то подзабыть.
Я без претензий, всё так, как обещали, и сделали: подсказывали, не просто водили по разным местам, а возили. Оплата в Израиле — месячная стоимость квартиры, которую они находили. Мне ещё в какой-то мере повезло: нами занималась женщина, которая после обычных вопросов «Откуда приехали?» и «Кем там работали?» на мой ответ, что я работал сапожником, сказала: — А я могу тебе помочь с работой. У меня есть один хозяин нескольких квартир, у которого обувное производство. Хочешь, я ему позвоню?
Ну, конечно, я хотел, ведь двое детей. Скажу сразу: это огромное счастье (дальше поймёте), что она нам сначала нашла квартиру, а уже потом был этот разговор о работе. Помощь этой «Мини-Абсорбции» заняла дней пять, и мы вселились в квартиру, в которой в итоге прожили 9 лет. При расчёте с ней и прощании она при мне позвонила этому хозяину «заводов, газет, пароходов» ))), и он прямо обрадовался (и я не шучу).
Назавтра-послезавтра я приехал в район старой Таханы Мерказит в Тель-Авиве на улицу Членов (если что, это фамилия))). В этом районе тогда был, можно сказать, центр производства и продажи обуви на любой карман и вкус. И опять мне повезло: у него работал закройщиком-заготовщиком русскоязычный мужчина, годящийся мне в отцы, который и переводил. Тут я должен рассказать о нём с его же слов.
У него был едва слышный акцент, хотя он сказал, что приехал, «как только Горбачёв открыл калитку», из Ростова-на-Дону. Честно говоря, его история очень занимательная, где-то невероятная, странная и вроде как поучительная. Навряд ли он один был такой в истории Израиля, но я больше не то что не встречал, но даже не слышал о подобных случаях.
Семья его была откуда-то с территории нынешнего Ирана, и приехал сюда ещё его дед, наверное, в 30-е годы, а может, и раньше. Самое интересное, что его отец был убеждённым коммунистом и в таком же духе воспитал его. Где-то в 50-е годы после армии он женился на девушке из такой же прокоммунистически-просоветской семьи. Короче, их отцы спелись, молодёжь поддержала, и они поехали в СССР строить коммунизм и потом жить при нём. А вот сестра не захотела. Ну, я так понимаю, они уехали в Союз в самом конце 50-х?
Через какое-то время они поняли, куда вляпались, пожалели, но клетка захлопнулась — и надолго. Первого сына они родили ещё в Израиле, ещё одного сына и дочь — уже в Ростове. Я не помню, рассказывал ли он, почему они осели именно в Ростове и помогали ли им как-то обустроиться. Но он выучился на закройщика-заготовщика обуви и работал в так называемых «цехах». Можно ли назвать их отказниками — не знаю, но дорога назад заняла как минимум лет 25!
Он говорил, что иврит для них с женой был тайным языком для выяснения отношений и решения проблем — дети, естественно, ничего не понимали. И всегда находились причины невозвращения: то неоднократные разрывы дипломатических отношений между СССР и Израилем, то сбившие с панталыку родители уговаривали немного потерпеть, а потом начали болеть и умирать; то вроде как можно ехать, но сначала одному сыну, а потом другому подошло время службы в Советской армии; потом дочка выросла — и любовь-морковь, внучку им родила, но случились неудачи в семейной жизни…
В общем, как-то всё устаканилось в середине 80-х, и поехали они с детьми и внуками в Израиль одними из первых, когда «Горбачёв открыл калитку» (его выражение, и оно мне очень понравилось). Умная, не поехавшая в СССР сестра очень хорошо их приняла. У неё-то как раз всё было в шоколаде: несколько дамских салонов-парикмахерских, у мужа типа мини-таксопарк, ну и несколько квартир на съём. Помню, что он был очень доволен помощью сестры. Зачем он мне, малознакомому человеку, всё это рассказывал — не знаю…
Но я отвлёкся от работы на улице Членов ) и того, что было дальше. Если тронул мой рассказ и интересно, что произошло потом, я могу продолжить…
Abstract
Abstract: Мемуарный очерк, освещающий специфику экономической и трудовой интеграции репатриантов «большой алии» в середине 1990-х годов. Автор вводит в оборот уникальные детали функционирования коммерческих институтов альтернативной поддержки новоприбывших (программа «Мини-Абсорбция»), компенсировавших перегрузку государственных служб. Описывается топография и ремесленная специфика Тель-Авива середины 90-х годов — в частности, кластер мелкого обувного и текстильного производства в районе старой центральной автобусной станции (Тахана Мерказит) на улице Членов. Особую историко-биографическую ценность представляет зафиксированная автором устная история напарника — потомственного израильтянина, чья прокоммунистическая семья реэмигрировала в СССР в конце 1950-х годов, оказавшись в фактической изоляции, и смогла вернуться в Израиль лишь в рамках «репатриации эпохи перестройки» в середине 1980-х годов.
Игорь Василевицкий
Книжная эпопея длиной 40 лет
История многолетней страсти к коллекционированию книг, начавшаяся в условиях советского дефицита и продолжившаяся в Израиле.
13.5.26
…
Игорь Василевицкий
Посвящение подросткам 90-х
Дань уважения стойкости и душевной силе «русских» подростков 90-х.
2.4.26
…
Игорь Василевицкий
Мельцарут — зэ оманут
Как пролитый чолнт в румынском ресторане и салфетка от звезды «Гашашим» открыли путь в мир израильских мюзиклов.
2.4.26
…
Обувной цех на улице Членов
Игорь Василевицкий
9.9.26
…
Загрузка данных…
Обувной цех на улице Членов
Игорь Василевицкий
Читаю, как люди делятся воспоминаниями о первых шагах, работах и встречах или пересечениях с новыми людьми на новом месте. Ну, решил и я поделиться…
Приехали мы в конце января 1995 года. Почему-то никто ещё об этом не упоминал, но была такая, скорее всего частная и точно коммерческая, программа «Мини-Абсорбция» — как она называлась официально, даже не знаю, но все, кто там работал и пользовался их помощью, называли её так. Афёры не было — помогали.
Принцип такой: в стране исхода после получения визы на ПМЖ в израильском центре предлагали помощь в устройстве тем, кого, как нас, никто не ждал в Израиле из родных или знакомых. Аванс на месте при заключении типа договора — 20 долларов, по-моему (вот не помню: за семью или за каждого человека). Давали номер телефона, по которому надо было позвонить из аэропорта, когда давали один бесплатный звонок, и там сообщали адрес гостиницы, куда ехать. Дальше они помогали с поиском квартиры и разговорами с хозяином, поиском гарантов (тогда это было обязательно). Ну и вся остальная тягомотина в виде визитов за теудат-зеутом (тогда в аэропорту его ещё не выдавали), банковские дела, больничная касса, школы, детсады… Может, что-то ещё? Столько лет прошло, я мог и что-то подзабыть.
Я без претензий, всё так, как обещали, и сделали: подсказывали, не просто водили по разным местам, а возили. Оплата в Израиле — месячная стоимость квартиры, которую они находили. Мне ещё в какой-то мере повезло: нами занималась женщина, которая после обычных вопросов «Откуда приехали?» и «Кем там работали?» на мой ответ, что я работал сапожником, сказала: — А я могу тебе помочь с работой. У меня есть один хозяин нескольких квартир, у которого обувное производство. Хочешь, я ему позвоню?
Ну, конечно, я хотел, ведь двое детей. Скажу сразу: это огромное счастье (дальше поймёте), что она нам сначала нашла квартиру, а уже потом был этот разговор о работе. Помощь этой «Мини-Абсорбции» заняла дней пять, и мы вселились в квартиру, в которой в итоге прожили 9 лет. При расчёте с ней и прощании она при мне позвонила этому хозяину «заводов, газет, пароходов» ))), и он прямо обрадовался (и я не шучу).
Назавтра-послезавтра я приехал в район старой Таханы Мерказит в Тель-Авиве на улицу Членов (если что, это фамилия))). В этом районе тогда был, можно сказать, центр производства и продажи обуви на любой карман и вкус. И опять мне повезло: у него работал закройщиком-заготовщиком русскоязычный мужчина, годящийся мне в отцы, который и переводил. Тут я должен рассказать о нём с его же слов.
У него был едва слышный акцент, хотя он сказал, что приехал, «как только Горбачёв открыл калитку», из Ростова-на-Дону. Честно говоря, его история очень занимательная, где-то невероятная, странная и вроде как поучительная. Навряд ли он один был такой в истории Израиля, но я больше не то что не встречал, но даже не слышал о подобных случаях.
Семья его была откуда-то с территории нынешнего Ирана, и приехал сюда ещё его дед, наверное, в 30-е годы, а может, и раньше. Самое интересное, что его отец был убеждённым коммунистом и в таком же духе воспитал его. Где-то в 50-е годы после армии он женился на девушке из такой же прокоммунистически-просоветской семьи. Короче, их отцы спелись, молодёжь поддержала, и они поехали в СССР строить коммунизм и потом жить при нём. А вот сестра не захотела. Ну, я так понимаю, они уехали в Союз в самом конце 50-х?
Через какое-то время они поняли, куда вляпались, пожалели, но клетка захлопнулась — и надолго. Первого сына они родили ещё в Израиле, ещё одного сына и дочь — уже в Ростове. Я не помню, рассказывал ли он, почему они осели именно в Ростове и помогали ли им как-то обустроиться. Но он выучился на закройщика-заготовщика обуви и работал в так называемых «цехах». Можно ли назвать их отказниками — не знаю, но дорога назад заняла как минимум лет 25!
Он говорил, что иврит для них с женой был тайным языком для выяснения отношений и решения проблем — дети, естественно, ничего не понимали. И всегда находились причины невозвращения: то неоднократные разрывы дипломатических отношений между СССР и Израилем, то сбившие с панталыку родители уговаривали немного потерпеть, а потом начали болеть и умирать; то вроде как можно ехать, но сначала одному сыну, а потом другому подошло время службы в Советской армии; потом дочка выросла — и любовь-морковь, внучку им родила, но случились неудачи в семейной жизни…
В общем, как-то всё устаканилось в середине 80-х, и поехали они с детьми и внуками в Израиль одними из первых, когда «Горбачёв открыл калитку» (его выражение, и оно мне очень понравилось). Умная, не поехавшая в СССР сестра очень хорошо их приняла. У неё-то как раз всё было в шоколаде: несколько дамских салонов-парикмахерских, у мужа типа мини-таксопарк, ну и несколько квартир на съём. Помню, что он был очень доволен помощью сестры. Зачем он мне, малознакомому человеку, всё это рассказывал — не знаю…
Но я отвлёкся от работы на улице Членов ) и того, что было дальше. Если тронул мой рассказ и интересно, что произошло потом, я могу продолжить…
Abstract
Abstract: Мемуарный очерк, освещающий специфику экономической и трудовой интеграции репатриантов «большой алии» в середине 1990-х годов. Автор вводит в оборот уникальные детали функционирования коммерческих институтов альтернативной поддержки новоприбывших (программа «Мини-Абсорбция»), компенсировавших перегрузку государственных служб. Описывается топография и ремесленная специфика Тель-Авива середины 90-х годов — в частности, кластер мелкого обувного и текстильного производства в районе старой центральной автобусной станции (Тахана Мерказит) на улице Членов. Особую историко-биографическую ценность представляет зафиксированная автором устная история напарника — потомственного израильтянина, чья прокоммунистическая семья реэмигрировала в СССР в конце 1950-х годов, оказавшись в фактической изоляции, и смогла вернуться в Израиль лишь в рамках «репатриации эпохи перестройки» в середине 1980-х годов.