К мысли о том, что из Совка хорошо бы свалить, я пришёл годам к 20. Это примерно 1982 год, возможности свалить тогда не было вообще никакой, и мысль осталась теоретической. Но когда к 1988 г. ворота начали потихоньку открываться, я сразу заинтересовался возможными перспективами. Куда валить, было очевидно. Конечно же, в Америку! Во-первых, я отлично знаю английский язык (крутая английская спецшкола), во-вторых, математик-программист, а где им лучше, чем в Америке?

Способ свалить был один: нужно было передать данные в голландское посольство, которое тогда представляло интересы Израиля в СССР, и тебе приходил вызов на воссоединение семьи. С этим вызовом ты отправлялся в ОВИР, оформлял кучу документов, включая отказ от гражданства, подписывал кучу бумажек (бегунок), сдавал паспорт и по такой жёлтенькой бумажке с фотографией мог уехать. 

Ехали в Италию, в Ладисполи, там решительно отвергали потуги Сохнута заманить тебя в Израиль и ждали, порой многие месяцы, когда какая-нибудь благотворительная американская организация тебя возьмёт в райские кущи. Впрочем, можно было заполнить американские документы напрямую, но там шанс был практически нулевой (я всё равно это сделал на всякий случай).

Разумеется, данные в голландское посольство были переданы. Но… вызов не пришёл. Ни за месяц (обычный срок), ни за два. Я передал ещё раз, и ещё раз, и ещё раз… И тишина. 

Ну, Торики же не сдаются, правда? И я начал копать в направлении еврейских организаций — их тогда в Москве было несколько, все подпольные ещё, понятное дело. Познакомился с интересными людьми, началось общение. Мне было любопытно, я принимал участие во всяких еврейских мероприятиях, собраниях у синагоги на Горке (ул. Архипова). Стал играть в Пуримшпилях и других спектаклях. Однажды мы поехали в Питер играть Пуримшпиль там. В метро там я увидел шапочно знакомого из еврейской тусовки — подошёл и спросил: 

– Ты тоже на Пуримшпиль?

Он испуганно оглянулся и мгновенно исчез в толпе…

И мне стала интересна эта страна, меня тянуло узнавать о ней всё больше и больше. Я расспрашивал людей, знакомился с приезжающими израильтянами, ходил на концерты. Общался с одним милым иерусалимским равом, который дал мне еврейское имя (не скажу какое, смешное). И продолжал передавать свои данные по всем каналам, по-прежнему, безрезультатно. Я даже не могу определить момент, в который я решил, что всё-таки нужно ехать в Израиль, это решение наступило как бы само собой, естественным образом. Я ещё немножко ему посопротивлялся — но решил для себя, что я молодой, одинокий, энергичный, максимум, если не понравится, всегда могу и оттуда уехать в Америку. В свободном мире всё это проще.

Но, раз я всё же решил ехать в Израиль, надо было к этому готовиться. Во-первых, я пошёл на курсы иврита. Занимался у разных преподавателей, первого даже и не помню. Помню, как мы всей группой минут 10 дружно пытались прочесть слово «Ленинград», записанное ивритскими буквами. Занимался у какого-то жуткого сиониста Лёвы, который так никогда до Израиля, кажется, и не доехал, у Ани, которая у меня здесь в друзьях в Фейсбуке… А потом и сам стал преподавать — на уровнях алеф и бет. Когда я, приехав в Израиль, пошёл записываться в ульпан, меня по результатам экзамена определили в самую последнюю группу «далет», но мне и там было уже неинтересно.

Во-вторых, активно занялся продвижением Израиля, руководил московским Бейтаром. 

Однажды к нам приехал бейтаровский посланец — не буду называть имя, он сейчас постоянно мелькает в телевизоре. Мы с Женей, тогдашним главой украинского Бейтара, собрались его встречать. Купили хорошей колбаски, коньячку, приготовились... Бейтаровец по приезде вдруг заявил, что хочет ужинать в ресторане гостиницы «Россия» — тогда самой крутой интуристовской. Уговорить хорошо посидеть дома мы его не смогли, и пришлось ехать в «Россию», куда тогда пускали только иностранцев. Мы с Женей с квадратными мордами шли впереди, и бдительный швейцар нас пропустил. А бейтаровца — нет: «Куда прёшь, здесь только для иностранцев!!» Бейтаровец размахивал дарконом, пытаясь убедить швейцара, что он настоящий иностранец. «

– Где украл?? — вопил швейцар. 

Мы с Женей стояли на лестнице в ресторан и ржали как полоумные. 

В конце концов бейтаровца всё же пропустили, но толку от его визита не было никакого.

У себя дома я организовал консультационный центр помощи желающим уехать в Израиль, через меня прошли, без преувеличения, тысячи людей. Многие из них, я знаю, сейчас здесь. Мы с друзьями даже устроили голодовку не получивших вызовы в честь приезда Симхи Диница, тогдашнего главы Сохнута, а он пытался нас накормить, размахивая золотой кредиткой ))) 

В конце концов мне в почтовый ящик свалилось то ли пять, то ли шесть вызовов одновременно, и я пошёл оформляться. Было ещё много забавного, в одном посте всё не рассказать.

И вот я в самолёте компании «Малев» лечу в Будапешт. Рейс пару раз откладывали, я дико нервничал, что всё в последний момент сорвётся. Сидя в самолёте, покинув пределы СССР, гражданин мира без гражданства, я чувствовал себя невероятно счастливым. 

В Будапеште мы всю ночь ждали посадки на самолёты Эль Аля, сохнутовская девочка дрожала от холода, и я спросил её: «Ма, кар лах?» Она была в восторге, что хоть кто-то из толпы в три самолёта знает иврит, и я переводил ей всю ночь. Мы приземлились в аэропорту им. Бен Гуриона рано утром 23 октября 1990 года. И до сего дня счастлив, что не уехал в Америку, а приехал домой.

(Виза на картинке изготовлена чатом, не настоящая)