Я приехала в январе 1992-го. Не то что работы не найти, так еще и снять квартиру было проблематично. В день садилось 4–5 самолетов с репатриантами.

Страна ждала нас, но ожидание не предполагало такое огромное количество людей.

Начала с курсов ульпана, одновременно хватались за любую работу: уборка квартир, подъездов, частных дворов и территорий.

Не зря нашу алию назвали «золотой». Еще бы — за копейки работали, во всем безотказные, хозяева квартир обогащались, бюро по трудоустройству процветали.

Но нас просто так не сломить — поколение, пережившее войну, лишения, гонения. Мы упорно шли к своей цели, а цель — освоение языка, утверждение в профессии.

Нас не страшили вопросы и намеки типа: «А у вас был телик или холодильник?» и т. д. Если есть цель у человека и он стремится к ней, то все получается. Когда я показала свой диплом, переведенный на английский, то инспектор округлила глаза.

Наконец цель достигнута, и далее — утверждение в профессии, чтение художественной литературы на иврите, а сейчас еще и английский.

И мы знаем, что это наша страна, и все, что с ней и в ней происходит, тоже наше.

Нас сейчас отсюда не выжить — то, что достается потом и кровью, здоровьем, выше ценится.