Раз уж заговорили о работах, напишу и я о том, что не впишешь в официальное резюме.

Лето 1989 года

Работать начала в 13 лет, за пару месяцев до отъезда: присматривала за трёхлетней девочкой и была репетитором её десятилетнего брата по школьной программе. Расплатились со мной арбузами.

Лето 1991 года

Мне пятнадцать. В сентябре идти в тихон, а денег на обновки нет совсем. Работаю в магазине канцтоваров за 2,5 шекеля в час. На зарплату купила у хозяев школьные принадлежности по цене закупки и пару обуви. Параллельно пыталась устроиться на уборку какого-то офиса в Тель-Авиве — не взяли, сказали, что выгляжу слишком мелкой. Смену там честно отработала, но мне так и не заплатили.

Лето 1992 года

Работаю кем-то вроде сегодняшней метапелет у старушки-колясочницы. Она была нашей соседкой; бабушка называла её Голда из-за невероятного количества золотых украшений, которые та регулярно меняла в банковском сейфе. На пешеходных переходах тогда ещё не было пандусов, коляска была допотопная, и я холодела на каждом перекрёстке, переживая, что бабулька выпадет. Зато иврит с ней подтянула отлично, научилась отменно гладить и впервые попала на хину.

Лето 1993 года

Я немного «хомлесс». Родители уже купили квартиру в Ашкелоне, но она была не готова, а схирут в Бат-Яме закончился. Пришлось переезжать со всем скарбом из одной крохотной квартирки в другую. Нас шестеро, и вещей на четыре комнаты! Поэтому я была готова на всё и с радостью устроилась ночной няней к погодкам четырех и пяти лет. Платили «олимовские» копейки, но я была счастлива просто ночевать одна в их салоне.

Летом 95-го года я призвалась в армию через две недели после последнего багрута. А первую серьезную работу в Сохнуте, полученную на следующий день после дембеля, я уже с гордостью записывала в официальное резюме.