Из окон моего дома видна аллея. Вернее сказать, аллейка. Коротенькая, местами спасительно тенистая, берущая начало от комплекса социального жилья для пенсионеров и тянущаяся вперёд метров на четыреста, не больше. По одному краю она обрамлена многоквартирными жилыми домами, тренажёрной площадкой, скамейками, высоченными старыми пальмами, создающими тень, и аккуратно подстриженными кустами. С другого края — внушительным отрезком пустыни под палящим солнцем и недавно выстроенными детскими садами. Часть аллейки имеет ответвление, уходящее под арки домов, продуваемые лёгким ветерком, несущим приятную прохладу по утрам и вечерам…

Давным-давно сознание произвольно нарекло безымянную дорожку между домами «аллейкой пенсионеров».

Чем же это место мне памятно? Объяснить нетрудно. Стоит лишь зажмурить глаза и без особых усилий перенестись на четверть века назад, к началу нашей истории…

Дома, в котором я живу, парка, спортзала и детских садов ещё не было. За аллейкой заканчивался город, начинались пустыня и тишина, но совсем рядом, подле песков, зарождалась новая жизнь: заселялся хостел — комплекс социального жилья из трёх домов.

На парковке разгружались машины, сновали люди, грузчики с тележками. Выгружали мебель, домашнюю утварь, холодильники, телевизоры. Тюки, узлы, чемоданы, нараспашку открытые двери. Смех, суета, радостные крики, бьющаяся посуда: новоявленные жильцы, в большинстве своём ещё активные жизнерадостные пенсионеры, с воодушевлением осваивали территорию, праздновали новоселье. А вот и мы с братом и сестрой, молодые и деятельные, помогаем родителям в переезде. Таскаем мебель, сумки, кастрюли, сковородки. Папа и мама довольны новым жильём: им больше не нужно будет переезжать. Никуда не нужно...

Мы радовались вместе с ними, понимая, насколько родители утомились от частых смен съёмных квартир.

Наскоро отметив удачный переезд, вышли изучить окрестности, прогуляться по замечательной аллейке, озеленённой молодыми пальмами, усаженной розовыми кустами.

— Только посмотрите вокруг, мама и папа, — говорили мы родителям. — Какое замечательное здесь место для прогулок. Прямо рядом с вашим домом. Как приятно вместе пройтись, подышать воздухом, побеседовать. Тишина, покой. Красота! По утрам и вечерам приятная прохлада, тень. Будем с вами вместе прохаживаться. Гляньте, тренажёрная площадка совсем близко. Здорово-то как — зарядку по утрам делать! Да и поликлиника всего в пяти минутах ходьбы.

Нестарые наши родители, бодро вышагивая рядом, охотно соглашались:

— Да, всё очень хорошо. Обрели к старости свой угол. Дети и внуки рядом. Всегда помогут. Чего ещё нам надо от жизни? Здоровье лишь бы не подвело.

Так всё и было: по аллейке дружно прогуливались пенсионеры, делали зарядку по утрам, беседовали. По вечерам, после знойного дня, занимали скамейки возле дома, обсуждали новости, предавались воспоминаниям.

Для нас аллейка стала местом встреч с родителями. Для них — с детьми и внуками. Сначала приводили маленьких за руку, потом они и сами стали навещать дедушку и бабушку. Жили мы по соседству, ходили в гости, виделись почти каждый день. Мама помогала присматривать за внучкой. Идя утром на работу или вечером с работы, мы встречались с папой и мамой. Услышав их голоса, шли навстречу. Обсуждали семейные дела, политику, спорили, шутили.

Незаметно пронеслись годы. Пенсионеров на аллейке становилось всё меньше и меньше. Некоторые с трудом ходили с ходунками, чаще занимая скамейки рядом с домом и кормя кошек. Другие, ослабев, уже не могли выйти из дома. Мы же по-прежнему гуляли вместе, ловя завистливые взгляды здешних стариков. Мама часто говорила, что многие не упускали случая ей заметить:

— Какое счастье у вас, Рахель и Яша. Дети и внуки рядом. Помогут, поддержат. К врачам отвезут. Праздники, дни рождения вместе отмечаете... У нас же дети уехали, кто в Канаду, кто в Австралию. Годами не видимся. Общаемся только по скайпу. На старости лет единственные наши помощники — социальные службы.

Я тоже часто выслушивал эти сетования, искренне сочувствуя обитателям хостела. И сейчас, встречая их, сильно постаревших и одиноких, вспоминая с ними родителей, живших по соседству, терпеливо слушаю их бесконечные рассказы.

...Папа ушёл внезапно, как праведник, в праздник Рош ха-Шана, пятнадцать лет назад. Накануне вечером мы ещё сидели за праздничным столом, а под утро его не стало.

Мама пережила папу на двенадцать с половиной лет. Мы по-прежнему выходили вместе гулять на аллейку под руку, за которую она вынуждена была держаться всё крепче. Задыхаясь при ходьбе, чаще садилась на скамейку. И быстро утомлялась от разговоров с соседями…

Перед моим окном аллейка, незнакомые пенсионеры. В альбоме — фотографии. Папа, оживлённо обсуждающий с приятелем последние известия. Улыбающаяся мама в беретке на тренажёрной площадке. На общем снимке — вся семья, дружно смотрящая в объектив фотоаппарата.

Та же тишина и пустыня вокруг..