В Израиль мы приехали в начале девяностых – с чемоданом и уверенностью, что теперь всё будет иначе.

Иначе началось сразу.

Мы вышли на улицу.

Солнце включили на максимум.

Воздух стоял плотный, как в комнате, где только что курили.

И не факт, что это был табак.

Я посмотрел на дома и не понял: проёмы есть, окон нет.

Первая мысль – обстреляли, стекла выбили, вставить не успели.

Потом нам сказали: это “трисим”, жалюзи от солнца.

Я кивнул. На всякий случай ещё раз посмотрел на дома. Мало ли.

По-настоящему страна открылась чуть позже.

Навстречу шёл мужчина в белой рубашке и чёрных брюках.

Шёл быстро, спешил и при этом ел на ходу.

Двумя руками держал что-то в бумаге, и это “что-то” активно капало соусом на бороду и руки.

Он не смущался. Шёл и ел.

В нашем прежнем мире так не ели. У нас ели за столом.

Позже я узнал слово “шаурма”.

А ещё позже – что удержать её в пите без потерь отдельное искусство.

Со временем я его всё-таки постиг.

Хотя в одном я так и не стал “своим”.

Когда спрашивали “бепита, белафа или бецалахит?”, я выбирал тарелку.

Её можно поставить на стол.

А стол – это стабильность.

А стабильность – всё, что осталось от прошлого.

Вечером мы вышли пройтись.

Тёмная улица.

Навстречу вывалилась толпа подростков.

Они орали так, что уличные кошки прятались под машины.

В прошлой жизни я бы перешёл на другую сторону. Побыстрее.

Их иврит звучал громко, резко и пугающе.

Толпа пронеслась мимо, обдав меня густым запахом дешёвого геля для волос.

Оказалось – это не уличная потасовка, а коллективный поход за чипсами.

Темнота сразу стала обычной.

А они – просто подростки.

Потом я начал замечать детали.

У столика на тротуаре сидели трое солидных дядек лет по пятьдесят.

Громко спорили, жестикулировали, явно решали государственные вопросы.

И у каждого в руке было мороженое.

Они ели его серьёзно, не прерывая разговора.

Я подумал: похоже, здесь так и принимаются важные решения.

Не под звон рюмок, а между двумя укусами.

На пляже никто не старался выглядеть лучше, чем есть.

Никто не втягивал живот, не позировал.

Песок прилипал ко всем одинаково.

И к тем, кому было что скрывать. И к тем, кто уже перестал.

На набережной танцевали рикудей ха-ам.

Люди двигались слаженно, будто у каждого был невидимый партнёр.

Однажды я рискнул тоже попробовать.

Танцор из меня никакой.

Я не понимал ни слова из того, что говорил ведущий.

Просто встал рядом и начал повторять.

И постепенно стало получаться.

В какой-то момент я перестал смотреть на себя со стороны.

Просто двигался. Потому что рядом двигались другие.

Этого оказалось достаточно.

Со временем жара и шум стали фоном.

Пришли счета, усталость и понимание местных правил.

В Израиле всё делается быстро.

Кроме того, что нужно тебе.

“Рега” – говорят в банке.

Ты ждёшь минуту, потом пять, потом пятнадцать.

Потом понимаешь: “рега” – это не время.

“Ийе беседер” – говорят тебе, когда ты объясняешь проблему.

Это способ закончить разговор.

Если ты чего-то не получил - требуй.

Здесь это называется “хуцпа” и считается нормой.

Нас учили вежливости.

Здесь учат добиваться.

Система простая:

они требуют – им дают,

мы стесняемся – нам объясняют, что надо было требовать.

И если тебе кажется, что ты здесь чужой – подожди.

Через пару лет ты сам будешь объяснять новеньким,

как правильно есть хумус

и что “сабаба” – это согласие с несовершенством мира.

Я вспоминаю нашу первую ночь.

Тридцать пять лет назад.

Кондиционера не было. Окна открыли – не помогло. Воздух был таким же, как внутри.

Вся страна – одна комната.

Мы лежали и молчали.

Я подумал: а вдруг это ошибка, которую уже нельзя исправить.

Утром встали и пошли в мисрад ха клита. Как все.

Прошло тридцать пять лет.

Марина садится напротив. Мы молчим.

Как тогда.

Вся страна – одна комната.

И мы из неё не вышли.

Теперь я говорю “рега”. Ем на ходу. Объясняю “ийе беседер”. Иногда кричу и требую – и мне не стыдно.

Иногда всё равно хочется тарелку.

Чтобы сесть.

И чтобы ничего не текло по бороде.

******

Перевод ивритских слов и терминов

• трисим (trisim) – наружные жалюзи/ставни от солнца

• шаурма (shawarma) – мясо, запечённое на вертеле, подаётся в пите или лафе

• бепита (be-pita) – в пите (карманный хлеб)

• белафа (be-lafa) – в лафе (тонкая лепёшка, как лаваш)

• бецалахит (be-tsalachat) – на тарелке

• рикудей ха-ам (rikudei ha-am) – народные израильские танцы

• рега (rega) – «минуточку», «подожди» (часто без точного времени)

• ийе беседер (yihiye beseder) – «всё будет нормально», «разберёмся» (часто без конкретного результата)

• хуцпа (chutzpah) – настойчивость, дерзость, умение требовать своё

• сабаба (sababa) – «ок», «нормально», «всё хорошо»

• мисрад ха-клита (misrad ha-klita) – Министерство абсорбции (ведомство по приёму репатриантов)