Часто вижу тексты в группе, написанные людьми, которым на момент репатриации было 12–15 лет. Так называемое израильское «полуторное поколение», частично захватившее культурный пласт ТОЙ жизни и подростками вошедшее в ЭТУ жизнь.

Конечно, всё зависит от родителей и среды. Мне трудно представить своих детей, у которых давно свои семьи (не русскоязычные), пишущих в русскоязычном сегменте интернета. А для кого-то это вполне нормально. Сын моего приятеля далёкой олимовской юности, взрослый человек, выросший в Израиле, слушает в машине исключительно «русский шансон». Сын другого знакомого «похоронил» русский заживо и довольно агрессивно реагирует, когда с ним пробуют разговаривать на «языке матери».

Есть, конечно, люди талантливые, которые одинаково хорошо знают оба языка. Например, Сиван Бескин, переведшая «Чемодан» и «Заповедник» Довлатова на иврит… в моём понимании, просто гениальна. Но это единичный пример. Если кто-то возразит: а как же Рой Хен?.. Это космос, конечно, но он один такой. Обычно человек с выученным языком, не прочувствовавший среду, делает переводы в стиле Нили Мирски — близко к тексту оригинала, но с отсутствием понимания сути. «Москва — Петушки» тому пример.

Короче, всё чисто индивидуально. В каждой семье решают по-разному — быть или не быть русскому в последующих поколениях.

Если задать этот вопрос мне… Не знаю, всё как-то вышло само собой, а я во время принятия подобных решений был на работе.